Голубка

Прижал к себе ее податливую спину, провел рукой по ее руке – от нежного локтя до кончиков пальцев. Шепнул в самое ухо, в теплую его сердцевину:

Она посмотрела ему в глаза. У нее и у него стоял одинаковый туман во взгляде. Она кивнула.

Едва выключили свет и установленные по углам крошечные цветные прожекторы выхватили лучами висящий на потолке зеркальный шар, эти двое выскользнули вон, почти бегом отправились через весь городок к себе домой. С порога, как изголодавшиеся в долгой разлуке любовники, стали срывать друг с друга одежду.

Ирине было легче. Она быстро освободила Сергея от рубашки, а ему удалось лишь задрать подол ее платья. Молча она избавилась от своего шедевра – шила неделю! И они набросились друг на друга, сотрясаемые от разрядов накопленного электричества.

Узкая солдатская кровать стонала, угрожающе звенела и в конце концов стала греметь всеми своими пружинами, грозя развалиться, превратиться в груду металлолома. Но в конце концов затихла, лишь изредка обиженно ворча.

– Теперь ты моя жена, по-настоящему, – прошептал Сергей ей в волосы, и она почувствовала, что он улыбается.

В эту ночь они не пошли за детьми. И старая, видавшая виды железная койка то и дело принималась раскачиваться и стонать. Угомонились молодожены только под утро, когда наконец уснули, переплетясь конечностями, как деревья корнями.

В это время уже дежурные матросы вышли с метлами подметать тротуары гарнизона. Начиналось утро нового дня.

На этой же неделе Топольковы официально зарегистрировали свой брак.

В ту ночь в гарнизоне провела без сна еще одна пара. На банкете в отличие от Топольковых они почти не были вместе, поскольку оба были заняты. Капитан Дробышев вел торжественную часть, а его жена подхватила эстафету – концерт и вся развлекательная часть банкета были на ней. Но даже когда можно было переложить свои заботы на чьи-то плечи и сесть за стол, Калерия Петровна находила предлог, чтобы умчаться, что-то организовать, с кем-то беседовать.

Кирилл только удивленно оглядывался – где же супруга?

Она издалека то и дело выхватывала его глазами и смотрела, смотрела… пока не натыкалась на его удивленный, вопрошающий взгляд. «Что? Почему ты смотришь так, будто прощаешься?»

Кирилл Дробышев достаточно хорошо знал свою жену. У них всегда было не так. Помнил эту едва сдерживаемую радость встречи, эти шуточные подмигивания друг другу сквозь толпу.