Голый край (СИ)

Осталось лишь вспомнить то, что рассказывала Дмитрию его бывшая девушка, что училась на психолога. Рассказывала… Мне, вообще-то. Я же и есть Дмитрий. Я…

— Майя, ты в порядке? — Хьялдур положил мне руку на плечо.

— Да… Да. Задумалась, — отмахнулась я.

Харизматические лидеры. Значит… С этим все понятно. Тут простое следование пунктам: принципиальность, вера в идею, умение зажечь в людях огонек, использование власти в пользу народа и так далее.

А вот второй пункт немного сложнее.

Чтобы предотвратить распространение инфекции и защитить мой народ от возможной эпидемии, я должна научить их правилам личной гигиены.

И не просто научить — я должна подарить им то, что спасет их от ужасной смерти. И, разумеется, в первую очередь я должна спасти себя — все-таки рука мне еще понадобится, не хотелось бы ее отрубать.

Я буду делать то, что сделал один из величайших философов двадцатого века. Человек, что осознанно отказался от благ прогрессивного мира, ушел жить в заброшенный дом и совершил нечто великое, сам того не понимая.

Я помню его слова, даже несмотря на то, что его не существовало.

Цитируя его, я должна изобрести то, что можно назвать признаком настоящей цивилизации.

Но сперва первая часть плана.

***Когда солнце стало клониться к закату, я попросила Хьялдура собрать всех жителей деревни на берегу и развести там общий костер. Да, сейчас это было пустой тратой дров, которых у нас и так был дефицит, однако если я что и понимаю в сближении людей, так это то, что в детских лагерях прием с кострами всегда отлично работал.

Огонь, как ни странно, притягивает людей, а если это общий очаг, вокруг которого собираются все, то он заставляет их чувствовать причастность к происходящему.

К наступлению темноты люди стали постепенно стягиваться на берег, где уже были сложены колодцем сухие поленья. Вряд ли кто-то из них сейчас понимал, зачем все это нужно, но я как раз готовилась развеять все их страхи и сомнения, а потому сейчас я репетировала в отдалении от всех, в маленькой пещерке, которая укрыла меня и маму от гнева беженцев.

— Кхм… Я прекрасно понимаю вас… Нет, — говорила я самой себе, отмеряя шагами глубину пещеры. — Я прекрасно понимаю вашу боль… Тьфу, форр фан да…

— Майя, — раздался снаружи голос Варса, а затем показалась и белобрысая голова мальчика. — Все собрались.

— Как я выгляжу? — слегка нервно спросила я, повернувшись к нему.

— Ну… — я заметила, как он слегка покраснел. — Как обычно…

Я зло посмотрела на него, скрипя зубами от раздражения.