Голый край (СИ)

— Майя, пожалуйста…

— Цыц! — оборвала я его на полуслове. — Мне не нужны клятвы, но вот друзья нужны всегда! Будь моим другом, а, Снорри?

— Майя…

Здоровяк взглянул на меня, снова заливаясь слезами, а затем кинулся мне на шею, повалив на землю и рыдая.

— Ма-а-айя-а-а-а! — навзрыд протянул он, крепко обнимая меня.

Я невольно засмеялась с этой картины маслом и приобняла своего теперь уже настоящего друга.

— И вы сюда идите, пиявки! — весело прикрикнула я, распластав руки.

Кира, пожав плечами, упала рядом со мной, и я приобняла ее одной рукой.

Варс же снова засмущался, его щеки быстро покраснели, но, наткнувшись на мой прожигающий в нем лишнюю дырку взгляд, скромно лег рядом со всеми нами, и я кое-как обхватила его руку.

— Пиявки, значит? — усмехнулась Кира.

— А я — самая жирная и вредная пиявка! — весело усмехнулась я.

— Значит, отряд пиявок! — воскликнул уже Снорри, шмыгая носом.

— Да… — улыбаясь, протянул Варс."

"Солнце пригрело нас своими лучами, а с моря ветер принес запах соли. Все, что было до этого момента, казалось, было лишь страшным сном, от которого я наконец проснулась.

Наконец-таки, судьба привела меня туда, где я нужна. К тем людям, которые дорожат мной не из-за родства, полезности или научного интереса, а просто потому, что я — это я.

Варс, трус и застенчивый малый, вечно прячущийся за старшего брата.

Снорри, ворчливый здоровяк, всю мою жизнь задиравший меня, а теперь рыдающий у меня на плече.

Кира, девочка-бестия, умнеющая все больше с каждым днем только из-за своей вредности.

И я, Майя. Вороненок, дух соли, лгунья и предвестник бед, как обо мне говорят люди.

Да и плевать, кто и что говорит. Плевать и на то, что я сама не знаю, кто я и откуда.

За меня это знают дорогие мне люди, и теперь они рядом со мной.

Глава 12: Становление

Жизнь продолжалась. Так же, как и прежде, время неумолимо шло вперед, люди постепенно оправились от потрясших деревню событий и вспоминали все случившееся только лишь как еще один плохой день.

Впрочем, забыли не все.

Как и прежде, оставались люди, видевшие во всем вокруг происки темных сил. Для многих из них этим злом была я, остальные же просто были чуть дальновиднее и настороженнее, чем большинство.

И таким был мой отец.

Солнце еще не встало, когда он грубо растряс меня, спящую в своей небольшой, жесткой кроватке. Я с трудом смогла продрать глаза и взглянуть на его лицо, скрытое в темноте ночи. Взгляд у него был, увы, недобрый.

— Просыпайся! — полушепотом произнес он.