Правда, следующий день принесёт нам новые проблемы, но это будет завтра, а сегодня я впервые спала на своей кровати, в своем собственном доме на своей, теперь уже родной, земле.
В деревню я решила идти одна. Тревор всё ещё был слаб, и таскать больного мальчишку за собой – не лучшее решение. Мирия куксилась и боялась, что я не вернусь, пришлось её успокаивать.
— Ты же понимаешь, что брата нельзя оставлять тут одного, нужно за ним присматривать, поить по часам взваром, — девочка кивнула. — Имара остаётся с вами.
— Тётенька, ты точно вернёшься? — Мирия вцепилась в меня и прижималась к груди.
Я гладила её по голове.
— Конечно, дорогая, я вернусь, здесь останутся самые родные для меня люди. Только дай мне слово, что ты будешь слушаться Имару.
— Буду.
— Вот, а я привезу вам чего-нибудь вкусненького.
— Это будет сладкое? – Мирия не могла долго грустить.
— Не знаю, — покачала головой, — но точно вкусное.
— Мне нужен меч, — вдруг выдал Тревор.
— А? – вся женская часть уставилась него во все глаза.
— Я умею пользоваться мечом, мне нужен меч.
— Хммм… — я не стала сразу отказываться. — Я посмотрю, что можно сделать, — кивнула мальчишке.
В общем, переговорив с Имарой, которая дала мне множество советов, я подхватила свой кошель и пошла в деревню.
Если в карете мы ехали сюда полчаса, то пешком мне пришлось идти, наверное, все два часа.
Поклялась себе, что куплю лошадь и телегу, даже если придётся отдать золото. Золотые, кстати, я вшила в юбку, в кошеле гремели серебряки и медяшки, мало ли что.
Я в себе была уверена, но нельзя недооценивать противника, чревато это…
Если в первый приезд тут носились дети, ходили жители, теперь в деревне было тихо. На душе стало тяжело: хоть бы ничего с людьми не случилось. Миха был похож на бандита, мог чего-то сотворить.
Все нашлись на небольшой площади, сердце, которое до этого билось, как сумасшедшее, немного успокоилось.
— Саврус! — громко окликнула старика, который сидел за вынесенным из таверны столом и что-то писал.
К нему подходили люди, что-то говорили, он писал.
— Госпожа, — мужчина встал и поклонился, сняв шапку, — а я, стало быть, перепись делаю, сколько людей осталось.
Я осмотрела небольшую толпу, от вчерашней тут была всего треть.
— Что-то случилось? – спросила я нахмурившись.
— Так, Миха людей увёл, тех, кто сюда за эти десять лет приехали, взбаламутил, что вы... – старик замялся, — молоды вы очень, и увёл. Тут остались только местные.
