— До сих пор работают, даже после моего приезда? – я нахмурилась, но старик не успел ответить.
В деревню въехал конный отряд. Они скакали по дороге прямо на площадь. Впереди мужчина лет тридцати, морда наглая, спесивая. Одет богато, такие костюмы Джулиан носил, с вышивкой позолоченной.
Толпа прыснула в разные стороны, замерла. Жеребец под мужчиной встал на дыбы, заржал, когда хозяин резко дёрнул повод и заставил его остановиться возле стола, за которым мы сидели с Саврусом.
— Эй, Саврус, где твоя хозяйка? – потом он перевёл взгляд на меня, оценивающе прошёлся от макушки до груди.
— Хороша девка, можешь потом подойти, возьму тебя с собой, платой не обижу.
— В задницу себе плату засунь! — рявкнула я, уже догадавшись, кто тут передо мной выделывается. А ведь сразу понял, кто я такая, специально унижает перед людьми. Строить из себя аристократку я не собиралась, сразу видно, что бисер перед свиньёй метать. — Я хозяйка этих земель, ты кто такой?
— Как грубо, хозяйка, — взгляд барона стал масляным, меня от отвращения перекосило, — а я пришёл по-соседски поздороваться.
Он легко спрыгнул с лошади, передав поводья своему слуге, и подошёл к столу. Из кармана достал скрученный свиток и кинул мне на стол.
— Вот, ознакомься, — он хмыкнул и лениво зевнул.
Я не стала пререкаться: быстрее закончим – быстрее этот урод уедет. Мерзкий какой, даже пахнет от него мерзко. На секунду я даже удивилась своим ощущениям. Барон мужчина был видным, подтянутым, знал себе цену, но для меня словно жаба пупырчатая, фу.
В свитке золотистыми буковками было написано, что мой брат продал карьер барону в вечное пользование.
И числилась какая-то баснословная цена в двадцать пять тысяч золотом. Внизу имперская печать, такая на моём брачном договоре была.
— Мой брат не мог продать вам карьер, господин… — я вопросительно посмотрела на барона и попыталась быть вежливой.
— Барон Мигл, — хмыкнул мужчина, — и почему же он не мог его продать?
— Потому что земли рода принадлежат только женщинам. Брат не имел права продать вам даже самый паршивый камешек.
— Кто сейчас смотрит на эти старые законы? — фыркнул барон. — Мы в цивилизованном государстве живём, госпожа Терра, а везде мужчина глава рода. У кого сила, тот и прав.
— Видимо, вы плохо меня расслышали, — я встала и твёрдо посмотрела в глаза барона, — я хозяйка на этой земле, до меня хозяйкой была моя мать, но ни я, ни она этот документ не подписывали, поэтому к концу этого дня прошу свернуть все работы в карьере и покинуть мои земли.
