Его Светлость… он мне дорог, я слишком многим ему обязана.
— Почему ты не сказала об этом герцогу? — удивилась я.
— Он не стал меня слушать. Его Светлость мало кого слушает, вернее, никого. Если он решил что-то сделать, то его не переубедить. Я всегда была настроена против того, чтобы семья Рошмуров проживала в замке, и он это знал, посчитал, что я хочу выставить Джулиана. А в тебе он видел нежное невинное создание, которое неспособно на предательство. Его спящий дракон признал тебя парой. Для тех, в ком ещё живы звери, это как чудо.
Ведь дети от вашего союза тоже будут иметь зверя.
— Получается, ты сказала ему, что мы с Джулианом что-то замышляем, а он отмахнулся от тебя, как от мухи… — пробормотала я. — Наверное, подумал, что ты его ревнуешь.
Имара побледнела ещё больше, но сжала зубы и отвернулась к окну.
— Я понимаю, что теперь ты мне не можешь доверять, — сказала Имара. — Я сама не могла даже подумать, что буду помогать тебе, той, которая предала герцога, но теперь я понимаю, что тобой двигало… дети.
Джулиан шантажировал тебя детьми, ведь так?
— Да, — выдохнула я, считая, что небольшое очищение добродетели бывшей Альрины и мне не помешает. — Джулиан сказал, что если я не дам ослабляющее зелье герцогу, то никогда не увижу детей. Это я узнала уже после того, как проснулась утром.
Имара кивнула, потом посмотрела на меня.
— Я не виню тебя в смерти его светлости, мы обе сделали что могли, — сказала она. — Ради детей… ради детей я бы тоже пошла на всё. Но я клянусь, что сейчас не замышляю ничего против тебя.
Ты совсем другая Альрина, не такая, какой я себе тебя представляла.
— Я верю тебе, — кивнула я, рассматривая, как моё тепло кружит вокруг девушки и передает мне хорошие эмоции. На своей земле я могу чувствовать эмоции других. Жаль, что только на своей. — Что ты хочешь сама?
— Я не хочу уезжать, — девушке тяжело дались эти слова, — за этот месяц вы с детьми стали мне как родные, словно я знала вас всю жизнь… Но я приму любое твоё решение, Альрина.
— Ну что же, — у меня словно камень с груди свалился, — тогда ты остаёшься, Имара, я тоже к тебе привыкла, — я кивнула девушке. — Герцога нет, как ты сказала, мы сделали всё, что могли, и нам сейчас нечего делить.
На глаза Имары накатились слёзы, она всхлипнула.
— Ну не плачь, — я не выдержала, неуклюже приподнялась и обняла её, чтобы не задеть рану. — Всё у нас будет хорошо. Вот увидишь, ещё замуж тебя выдадим.
— Нет! — девушка поморщилась, а я её отпустила.
