— Но я не желаю быть его рабом!
Он порылся в карманах и вытащил маленькую флейту. Приложил ее к губам и сыграл грустную мелодию.
Пелена тумана спала с сознания Таргенура, и он вспомнил свою мать, которую оттолкнул. Вспомнил все то зло, которое принес им его властитель, и из груди его вырвались рыдания. Заклинания Тенгеля спали с него.
— Ну? — произнес человек и кончил играть. — Ты знаешь теперь, кто ты, не правда ли? Вот тебе от меня другая флейта. Она усыпит твоего господина, и то это будет настоящим благодеянием для всех нас, живущих на свете.
И пусть он верит, что твоя другая флейта разбудит его. Но она не сможет сделать этого. Никогда.
— Чем мне тебя отблагодарить? — спросил Таргенур взволнованным голосом.
Глаза человека стали опасными. Он подошел ближе к Таргенуру, и тот увидел, что глубина их бездонна.
— Ты должен обмануть своего спутника, чтобы он продолжал верить, что ты остаешься его смиренным слугой и глупым рабом, и это будет мне достаточной наградой!
Таргенур, несколько сбитый с толку, поклонился в знак согласия и зажал в кулаке усыпляющую флейту.
Когда же он поднял голову, человек уже исчез.
«Что я наделал, — подумал Таргенур. — Выполняя поручения Тенгеля, зло надсмеялся над матерью и оставил Людей Льда в долине решать самим свою судьбу».
Но ведь он верил, что так лучше всего послужит он миру. Теперь же у него появилась возможность погрузить Тенгеля Злого в сон, а будить его он и не думает. Никогда. Впрочем, он и не может сделать этого. Нет у него такой флейты.
В ожидании прихода Тенгеля Злого Таргенур расспрашивал людей о пещерах или гротах, расположенных поблизости.
— Да, да, в лесах Гарца они кое-где встречаются.
— Глубокие?
— Не особенно.
Это звучало не очень уверенно.
Сейчас Таргенур был полон энтузиазма. Он снова стал самим собой, и перед ним стояла задача, которую он был обязан решить по-настоящему. Только бы ему удалось скрыть свое превращение от Тенгеля Злого! Он должен играть роль пресмыкающегося лакея, оставаться таким, каким был в течение всей их поездки.
Наконец появился Тенгель Злой. Он обычно разговаривал с Таргенуром особым способом, голосом, который словно проникал тому в голову. Таргенур к своему ужасу заметил, что его восприятие существенно ослабло после того, как Крысолов освободил его от рабства. Но все же он довольно ясно улавливал сигналы. Достаточно ясно для того, чтобы ответы были правильны.
— Ну? — требовательно прозвучал вкрадчивый голос. — Нашел Крысолова?
— Да, господин, я встретился с ним.
