Многие в зале почувствовали нервный зуд от огромного желания посмотреть самые первые предметы клада Людей Льда. Многие вещи хранились и в ныне существующем кладе. Другие, скоропортящиеся, были утрачены. Это видел Хейке, сидевший довольно близко.
— Само собой разумеется, Сиглейк не мог пока дать их Ингегьерд, которая была по-настоящему опасна, — сказал Скрюм. — Но самым удивительным было то, что ни у Ингегьерд, ни у меня не родилось ни одного ребенка отмеченного проклятием. Я много думал над этим, но только сегодня ночью нашел объяснение.
Проклятие, видимо, перешло на таран-гайцев.
— Абсолютно верно, — воскликнула Тула.
— Итак, честь хранить этот довольно скромный клад выпала мне. В том числе и волшебный корень. Я спрятал его в шкафу. Это стало нашей семейной тайной.
Но вот в долину пришла черная смерть. Грю, Ингегьерд и отец умерли, но у Грю был необыкновенный внук. Его звали Ивар. У вас есть возможность самим поговорить с ним, он присутствует здесь. У меня была дочь Сигни. Она вышла замуж за своего троюродного брата Ивара.
— Опасно, опасно, — промолвил Тенгель Добрый.
— Да, но думаю, что они сейчас расскажут сами.
Он уступил место на подиуме своей дочери и зятю. Они оказались такими застенчивыми, что не решились подниматься, а остались стоять на своих местах в зале. Двое молодых. Мужчина своими излучавшими доброту глазами напоминал Маттиаса, хотя лицом и фигурой похож на него не был, и женщина, несколько проще его, но такая же добрая. Это поняли сразу все, кто смотрел на нее.
— Да, мы поженились, — подтвердил Ивар.
— И все шло хорошо. Сигни родила прекрасного мальчика, Хальварда. И знаете, что мы тогда сделали? Мы воспользовались шансом уехать из долины. Став в результате ужасного опыта предыдущих поколений более умными, мы ни словом не обмолвились о том, откуда пришли. Я занялся в Тронхейме ремеслом, и все у нас шло хорошо. В долине Людей Льда остался лишь один кровный потомок Тенгеля Злого, мой тесть Скрюм. А он был таким прекрасным человеком, что уживался со всеми, кто еще оставался там.
Мы хотели, чтобы он перебрался к нам в Тронхейм. Ему уже исполнилось пятьдесят пять, и мы хотели обеспечить ему надежную старость.
Ивар мгновение помолчал, а затем продолжал:
— Но тут родовое проклятие снова дало о себе знать. Сигни родила еще одного ребенка, девочку Халькатлу. Должен сказать, никто так не был поражен, как Сигни и я, встретив ее здесь!
Халькатла строптиво дернула головой.
— Я расскажу вам всю правду, как она есть, — продолжал Ивар.
