— Благодаря тому, что Ганд обещал Хеннингу Линду из рода Людей Льда, а Странник — Ветле Вольдену, мы сейчас видим вместе с нами всех своих родственников, которые уже ушли от нас в небытие. Всех тех, кто хочет принять участие в борьбе против коварного основателя рода. И я говорю всем: добро пожаловать. Встретиться с вами здесь — огромная радость!
В зал вошла женщина, похожая на фею, и Хейке сразу же встал. Какое-то мгновение они стояли крепко обнявшись, а затем она вместе с другими поднялась в верхние ряды амфитеатра.
«Винга Тарк из рода Людей Льда, — подумал Габриэл, знавший хроники рода, как свои пять пальцев. — Они были супругами. Но из них только Хейке был отмечен проклятием.
Так прекрасно, что они встретились снова!»"
"На лестнице послышались тяжелые шаги огромных сапог и бряцание оружия.
Паладины, решил Габриэл, и в горле у него застрял комок. Он отчетливо их не видел, потому что они были далеко от него в полутьме; смог увидеть лишь туманные очертания трех мужчин. Александр, Танкред и Тристан — так их звали.
Александр Паладин был приглашен специально, хотя и не был представителем рода Людей Льда. С ними был и четвертый, видимо, Микаэл Линд, сын Тарье. 1600-е годы. Время ботфортов, шпаг, перчаток с раструбами и шлемов с развевающимися перьями.
Два ряда были почти заполнены приглашенными. Но выше их еще были свободные места.
Нижний же ряд все еще оставался довольно пустым.
«Эти места предназначены для отмеченных проклятием и избранных, — догадался Габриэл».
Сам он сидел на одном уровне с этим рядом.
На одном из самых почетных мест…
Эта мысль вызвала у него сильную гордость и радость, интерес и глубокое уважение к самому себе. И немного страха. Но этого чувства он испытывать не желал.
В зал вошла небольшая группа дам. Было ясно, что они только что встретились и были от этого в восторге. Габриэл не смог хорошо разглядеть их, но Натаниель шепнул ему:
— Силье и Шарлотта Мейден.
— Но они же…
— Да, они не урожденные Люди Льда, но являются одними из тех немногих, кто сыграл большую роль в развитии рода, поэтому и были приглашены сюда.
— Понятно. То же самое я подумал об Александре Паладине.
— Совершенно верно. И Элиза. Это ее сейчас так сердечно приветствует Ульвхедин.
— Как все это прекрасно! — сказал Габриэл и с удовольствием откинулся на спинку кресла.
— Конечно, прекрасно!
В то же мгновение он почувствовал, как по спине пробежал холод. Тихо, двигаясь неуклюже, в зал вошла колонна очень маленьких людей.
