— Ангелика, любимая моя маленькая колдунья, которую я была вынуждена оставить одну в одной из отвратительных дворовых построек в Тронхейме! Я так тогда беспокоилась о тебе. Еще раз благодарю тебя, Силье, — крикнула она через зал. — Спасибо за твою заботу о моем одиноком, несчастном ребенке! Подумай только, что я переживаю сейчас! А Леонарда, конечно, была слишком мала, чтобы присутствовать здесь.
— Теперь-то я знаю, от кого унаследовала красоту, — произнесла Суль развязно. — Я догадывалась об этом. Не мог же подарить мне ее дядя Тенгель.
Присутствующие добродушно рассмеялись. Тенгель тоже.
— Дорогое дитя, надеюсь, жизнь твоя была хорошей? — спросила Суннива обеспокоенно.
— Великолепной! Пока продолжалась, — сухо ответила Суль. — Но лучше всего мне было после. Вместе со всеми теми, кто отмечен проклятием или избран. Я сейчас не смогу рассказать обо всем, чего мы добились. Мы необыкновенно сплотились.
— Могу себе представить, — улыбнулась Тула. Обратившись к залу, она продолжила: — Суль, как вы можете догадаться, назначена предводителем всех ведьм и колдунов в нашем роду.
Даже Ингрид мгновенно признала ее лидером. Так что, если вы пожелаете увидеть какой-нибудь фокус, обратитесь к Суль.
С места встала Эллен.
— Но ведь не все живущие сейчас, а лишь некоторые из них могут войти в связь с духами Людей Льда.
В ответ Тула сказала:
— С этого момента ты и маленький Габриэл сможете это делать. Другим следует попросить помощи у Натаниеля или Бенедикты, или же Тувы.
Габриэлу показалось, что его сердце разорвется от гордости и смешанного со страхом благоговения.
Суль повернулась лицом к залу:
— Ничего нового предложить я не могу. Скажу лишь, что заточила ножи и зубы для предстоящей великой борьбы. Добавлю, что меня распирает любопытство. Ужасно хочется взглянуть на ту толпу, что заполнила верхние ряды!
— Увидишь, увидишь! — заверила Тула. — А сейчас ты и Суннива можете спуститься в зал. Мы ожидаем многого от тебя на заключительном периоде борьбы, Суль!
— Доверьтесь мне, — произнесла та сквозь крепко сжатые зубы.
«Кто появится сейчас?» — подумал Габриэл.
На подиум поднялась Шарлотта Мейден, посторонняя для Людей Льда.
Шарлотта никогда не была красавицей. Но Габриэлу она сразу понравилась. «Как мало значит внешний вид, — удивленно подумал он. — Мне она кажется красивой, хотя черты ее лица не очень изящны».
Если бы только все мужчины думали, как Габриэл! Если бы они смогли научиться видеть! И это касается не только некрасивых женщин.
