Стремясь сократить рождаемость, он хотел, чтобы почти каждый его потомок служил силам зла. Он не желал иметь потомков с добрым сердцем. Но кто-то все же должен был появляться на свет, чтобы род мог разрастаться, и злые люди распространялись по всей земле.
— Интересная новость, — сказала Тула. — Хорошо, тогда я могу сообщить вам, что Тенгель Добрый ввел в обиход понятие «избранный», и ему удалось обратить многих отмеченных проклятием в людей добрых сердцем. И наши отмеченные проклятием предки, которым мы весьма благодарны, смогли добиться многочисленности детей в роду.
Пример тому Ветле Вольден, которому оказали неоценимую помощь черные ангелы. Ветле, по правде говоря, поступил мужественно, обретя такое большое потомство. Честь ему и хвала.
Ветле без особого энтузиазма отнесся к вниманию, проявленному к нему со стороны собравшихся в зале.
— Благодарю тебя, Скрюм, за рассказ, — завершила Тула. — Мы с радостью и удовольствием позднее еще раз послушаем тебя. А сейчас вернемся к Таргенуру. Молва о нем, похоже, умерла вместе со смертью Суннивы-старшей.
Беспечность Тенгеля Доброго привела к тому, что он забыл все, что слышал о легендарном Таргенуре."
"— Признаю свои ошибки, — извиняясь, произнес Тенгель Добрый. — Но если бы я и вспомнил одно лишь имя, это не очень бы нам помогло.
— Да, ты прав! Итак, начнем с очень важной эпохи — со времени, когда жил сам Тенгель Злой. Для начала отправимся мысленно в долину Людей Льда. К таран-гайцам вернемся позднее. К сожалению, я не знаю имен тех, кто жил в забытой Богом норвежской долине во времена Тенгеля Злого, но все они принадлежали к роду Людей Льда, и являются его потомками.
Поэтому нам следует начать с его детей, не так ли?
В зале поднялся мужчина, прибывший на встречу из древнейших времен, из эпохи язычников.
— В долине у него родился только один сын, — сообщило это туманное создание. — И он был доволен им. Сынок этот был страшно свиреп и больше походил на зверя, чем на человека. Звали его Гиль. Это имя вам стоит запомнить.
А я сын Гиля. Зовут меня Крестьерн. Моя бедная мать хотела, чтобы у меня было христианское имя, а не такое, какое дают детям в великой, восточной тундре, похожее на Гиля Свирепого.
Габриэл видел, как Андре лихорадочно записывает. Он был уверен, что Высший Совет также записывал эти имена, особенно имя опасного Гиля.
— Кто была твоя мать? — спросила Тула Крестьерна.
— Женщина, которую Гиль нашел в деревне поблизости и увел с собой в долину. Она прожила недолго.
