Горе господина Гро

Некоторое время я их внимательно разглядывал, потом решительно отвернулся — в конце концов, у них наверняка есть родители, вот пусть и беспокоятся, какое мне дело — и пошел дальше, дав себе слово при случае непременно выяснить, кто живет в доме из лилового кирпича на углу Большой Королевской улицы и Сырого переулка и все ли у этих людей в порядке.

Когда я говорю «при случае», это обычно означает, что таковой случай будет создан в ближайшее время, причем, скорее всего, моими собственными руками — хотя всякое, конечно, бывает.

Однако на сей раз меня отвлекли. В первом же трактире, куда я зашел, приняв облик милой леди средних лет, закутанной в полупрозрачное от ветхости лоохи, вдруг обнаружился Джамис Прёк, бывший послушник Ордена Стола на Пустоши, знаменитый не столько своими магическими деяниями, сколько пристрастием к карманным кражам.

То есть Джамисом руководила не алчность, не нужда и даже не азарт, а страсть к мучительству.

Люди с подобными склонностями обычно становятся убийцами, работорговцами в Куманском Халифате или мелкими государственными чиновниками, однако и на своем скромном месте парень старался как мог, себя не щадил, других — и подавно — целеустремленный юноша, ничего не скажешь. И ведь добился своего, сеял куда больше горя и страданий, чем все прочие городские карманники, вместе взятые. При этом, что самое замечательное, возиться с его поимкой полицейские ленились. Дескать, все равно за такую мелочевку его больше чем на год в Нунде не запрешь, да и награды от пострадавших не дождешься — ну и какой тогда смысл возиться?

Поэтому мне пришлось взять дело в свои руки. Я довольно быстро собрал достаточно фактов, чтобы упечь Прёка за неоднократное намеренное доведение до самоубийства, а за такое дело у нас можно огрести похлеще, чем за применение магии двухсотой ступени на центральной площади столицы.

То есть теперь мне оставалось только изловить гаденыша, и тут — пожалуйста, вот он, собственной персоной, еще и к карману моему подбирается, болван несчастный, то-то я сейчас развлекусь, даже жаль его немного.

Развлечение и правда вышло знатное, к тому же в Мире не так много преступников, чьи дела я принимаю близко к сердцу, и поймать одного из них самолично было чрезвычайно приятно.