Горе господина Гро

Никогда прежде я не замечал, чтобы Габа с пренебрежением относился к другим знахарям. Высокомерие и тем более зависть не были ему свойственны, как и всем настоящим мастерам. Общеизвестно, склочничают обычно те, кто ни на что иное не годится, в любом деле так.

— Если хочешь, — мягко, но настойчиво сказал я, — могу познакомить тебя с Абилатом. Он…

Как вы понимаете, я много хорошего собирался сказать о молодом Королевском знахаре. И не только потому, что я к нему привязан, как обычно привязываешься к чужому ребенку, выросшему у тебя на глазах.

С Абилатом такое дело — даже если захочешь его обругать, не найдешь, к чему прицепиться, зато, когда начинаешь просто рассказывать правду, она звучит как восторженная ода, даже как-то неловко. Но Габа, услышав его имя, скривился так, словно полный рот болотной травы набрал.

— Думай что хочешь, — мрачно сказал он. — Но я уже старый человек, далеко не последний в своем деле. И я не пойду на поклон к сопливому мальчишке из Гажина только потому, что… — Он осекся, страшно смутился, поспешно встал, пробормотал: — Извини, Кофа.

Я не прав. Сорвался. Но я хочу вылечить ее сам. Спасибо, что предложил помощь. Может быть, я действительно попрошу тебя похлопотать в Семилистнике насчет подвала — потом, попозже. Прости. Хорошей ночи.

Габа Гро покинул меня столь стремительно, что я не успел ничего ему ответить. Глядел, как он, натыкаясь на столы, мчится к выходу, думал — во дела.

— Ну и как? — насмешливо осведомился призрак моего отца.

 — Ты хоть что-то понял, горе мое?

Поначалу я принял его вопрос за голос собственного разума, а потому был честен:

— Хочешь сказать, ты не заметил, что он почти все время врал?

— Еще как врал. По крайней мере, с того момента, как мы заговорили о ребенке. Именно это я и не понимаю, хоть убей: зачем?

— Не похоже, что он так уж хочет вылечить свою внучку, — меланхолично заметил Хумха. — Его, впрочем, можно понять. Оно же как обычно бывает: заводишь себе маленькое, беспомощное, симпатичное создание, кормишь его, возишься, и все для того, чтобы в один прекрасный день обнаружить в своем доме неприятного взрослого человека, который не разделяет твои взгляды на жизнь, ложится спать в неурочное время и беззастенчиво сует руки в твой кошелек, — по доброй воле ни за что такого в дом не пустил бы.

Поэтому многим людям совсем не хочется, чтобы их дети вырастали. Мне, помню, тоже не слишком хотелось.