Горе господина Гро

Я даже подумывал, не оставить ли тебя маленьким навсегда, но тут вмешались эти безумцы, мои бывшие собратья по Семилистнику, которым вдруг приспичило сделать тебя послушником, и ты сам так канючил, просился в Орден, что я решил — ладно, пусть, может, хоть шума и суеты в доме станет поменьше.

Я содрогнулся. Ничего себе признание. Хорошо, выходит, что я был довольно противным мальчишкой. Только это меня, надо понимать, и спасло.

— На самом деле теперь-то я даже рад, что позволил тебе повзрослеть, — сказал Хумха.

Я решил, сейчас он объявит, что ему нравится взрослый человек, который из меня получился, и заранее удивился.

Оказалось, мог не трудиться.

— Со временем мне бы определенно надоело возиться с ребенком, — объяснил отец. — И куда бы я тогда тебя дел?

— Ну и хвала Магистрам, — вздохнул я. — А ведь какая дурацкая могла бы у меня получиться жизнь.

— Она у тебя и так дурацкая, — проворчал призрак.

Я потребовал счет: при моем образе жизни расплачиваться с трактирщиками в конце года, как стало принято после войны, совершенно немыслимо.

Очень удобно иметь кредит в двух-трех трактирах, куда наведываешься изо дня в день, но это, скажем прямо, не мой случай.

Пока Тони возился, разменивая мою корону, я попытался связаться с Джуффином, но его по-прежнему нигде не было. Я отправил зов Абилату, который обещал, что вечером расскажет мне новости, — та же картина. Вдвоем, значит, сгинули. Ну-ну.

Я вспомнил, что Джуффин рассказывал — дескать, случается, некоторые путешественники возвращаются с Темной Стороны через несколько лет после того, как ушли, причем в полной уверенности, что не прошло и часа.

Представив себе такую перспективу, содрогнулся. Джуффин, конечно, в своем деле не новичок, но от ошибок никто не застрахован, к сожалению. А если Господин Почтеннейший Начальник загуляет, исполнять его обязанности придется мне — на пару с леди Ренивой, конечно, а все равно ничего хорошего. И кто, скажите на милость, будет играть в карты с Хумхой по вечерам? Нет, в таком режиме я, пожалуй, и до Последнего Дня Года не протяну.

«Белый Дом» я покинул в мрачном расположении духа. Самое ненавистное мне ощущение — когда чувствуешь, как реальность расползается по швам, будто старая скаба, так что даже штопать ее бесполезно, можно только стоять и смотреть. Загадочные намеки Абилата, странное поведение моего приятеля Габы, дурацкие откровения покойного отца, пропавший невесть куда начальник — как же это все было некстати! Одна радость, что у Брины все в порядке.