Горе господина Гро

А вот что касается истории другой молодой леди, которая, хвала Магистрам, так и не стала вдовой, на сей счет у меня была одна версия. И она нуждалась в немедленной проверке.

Я послал зов Брине Клайвис. Первым делом спросил: «Ну как? Все живы?» Выслушал подробный рассказ о том, на каком именно боку сейчас спит ее ненаглядный муженек, насколько ровно он при этом дышит и пахнет совсем как прежде, а это верный признак выздоровления, к знахарю ходить не надо; впрочем, знахарь пока не появлялся, хотя обещал, что заедет вечером, а уже стемнело — и как теперь? Ждать его, послать зов или?.

.

«Значит, так, — сказал я. — Вечер еще только начинается, поэтому о знахаре не беспокойся. Объявится, не сомневайся, тем более у вас его амобилер в заложниках остался. Абилат мальчик бережливый, хорошими вещами не разбрасывается. Лучше скажи мне вот что. Возле вашего дома в последнее время незнакомые дети не слонялись?»

«Погоди. А когда ты приехал, их, что ли, уже не было? — спросила Брина. — Потому что еще утром я их видела…»

«Угрюмые такие детишки, да? Не бегали, не шумели, сидели тихонько напротив дома, и все.

Так?»

«Ну да, — согласилась Брина. Но поскольку всегда старалась быть предельно точной и объективной, поспешно добавила: — Понимаешь, Кофа, строго говоря, я не знаю, бегали они или нет, потому что специально за ними не следила. Но когда я выходила из дома — да, сидели смирно. Я думала, это потому, что я взрослая, а значит, в каком-то смысле, враг. Могу прогнать, накричать или даже родителям пожаловаться, вот они и замирали в моем присутствии.

Поэтому ты имей в виду, я в данном случае довольно ненадежный свидетель».

«Ничего, — сказал я. — Сойдет. Скажи лучше, когда они появились? Можешь вспомнить?»

«Давно, — сразу ответила она. И тут же исправилась: — Ну то есть это мне кажется, что давно, у меня в последнее время день за год. На самом-то деле дней восемь назад — по крайней мере, Хийика тогда еще был здоров, это точно. Я почему помню: когда они появились, дома все было в порядке и я, соответственно, могла интересоваться чем-то кроме своих дел.

Спрашивала у соседей, чьи это детишки возле моего дома болтаются, но никто не знал. Странно вообще-то, потому что в нашем квартале — как в деревне: все друг друга хоть в лицо, а знают. Значит, дети пришли с какой-то другой улицы. Я сперва удивилась, что их так далеко отпускают гулять, а потом вспомнила свое детство и поняла, никто их никуда не отпускает, конечно. Сами убегают, тайком.