Горе господина Гро

Однако его ответ обманул мои ожидания.

— Нет, из моих людей никто не умер. Скорее уж наоборот.

— Воскрес, что ли? — ухмыльнулся я.

— Что-то в таком роде. Но это тебе вряд ли интересно.

— Все равно расскажи. Как-нибудь не помру от скуки.

— Не помрешь, потому что не успеешь. История уж больно короткая. Всего-то и дел, что наша пьянчужка Митти Дол вдруг ни с того ни с сего взялась за ум, несколько дней к выпивке не прикасалась, сказала — все, хватит, свое горе я уже залила. Дальше — больше. Вымыла голову, выклянчила у кого-то приличную одежду и пошла с родней мириться.

То есть не мириться даже, а просто показаться, что жива-здорова, — те, как я понимаю, уже давно ее искать перестали. В общем, ушла и не вернулась. Я людей посылал разнюхать, что и как, все-таки Митти нам не чужая, плакать по ней я, конечно, не стал бы, а вот порадоваться всегда готов. И что ты думаешь, меня таки обрадовали, сказали, расцвела — не узнать, живет пока у сестры, потому что ее дом родственники сдали жильцам, чтобы не пустовал… Тебе уже скучно, вижу. Но я с самого начала предупредил, история не по твоей части.

— Не по моей, — согласился я. — Митти Дол, значит. Не припоминаю, чтобы такую искали, надо же.

— Правильно, не припоминаешь. Потому что дело было почти дюжину лет назад. И звали ее в ту пору Арая Крамм. Мало ли как она мне представилась, Митти так Митти, дело хозяйское, но я был бы не я, если бы не вызнал.

— Тогда помню, конечно. Печальная история.

— История как история. Очередная моряцкая вдова, таких много.

— Если бы только вдова. У нее муж был помощником капитана на «Красной рыбе», взял с собой обоих сыновей проветриться на каникулах, до Капутты и обратно. Корабль попал в шторм, все защитные талисманы оказались обыкновенными побрякушками, судовладелец, знаешь ли, решил сэкономить, так что и щепки на память от «Красной рыбы» не осталось. Леди Арая где-то около года не верила, ждала, надеялась на что-то, хотя какая уж тут надежда, если люди на Безмолвную речь так долго не отвечают.

В конце концов она и сама это поняла. А в один прекрасный день вышла из дома и не вернулась. Родственники пытались с ней связаться, ничего не получилось — вроде чувствуется, что жива, но не отвечает, хотя защитных барьеров в жизни не умела воздвигать, даже не знала, что это такое. Теперь-то я понимаю, что имя ее защитному барьеру — джубатыкская пьянь, вот тебе и вся магия… Ее сестры, конечно, кинулись в полицию, но те особо не искали.