Гори для меня, ведьма

В этой темноте и тесноте я снова почувствовала себя мухой в коконе из паутины. С той лишь разницей, что на этот раз и паук попал в свои сети.

— Понимай как хочешь. Может, я больше не захочу к тебе приближаться, а, может, ты меня не подпустишь? А может, кто-то из нас умрет? — Делился он какими-то сумасшедшими теориями, запутывая меня еще сильнее. Это что, приступ паники?

— Все будет хорошо. — Зачем-то попыталась приободрить его я. Эйден усмехнулся и шумно выдохнул.

— Дальше нам придется разделиться. — Сменил он тему.

 — Обитателей замка сгоняют в церемониальный зал — скорее всего, в качестве заложников. Я отправлюсь туда: постараюсь остаться незамеченным и выведать их планы.

— Замок пал? Так скоро?

— Единственное место, где еще осталось сопротивление — перед покоями короля, но и оно скоро падет. Западное крыло, где жила охрана, первым приняло на себя удар. От него ничего не осталось.

Меня мелко затрясло. Это даже не война, а уничтожение. И как, предполагается, я могу им помешать?

— Он отказался уходить.

 — В его голосе прозвучала досада. — Он помогает защищать отца.

— А… Эмили? — Не могла не спросить я. — Ты нашел ее?

Хорошо, что в нашем закоулке темно, и Эйден не может читать выражение моего лица. Скажи “нет”, прошу, скажи “нет”.

— Да. — Помедлив, произнес он. — Уверена, что хочешь знать остальное?

Я горячо закивала, забыв, что он не может меня видеть. Кажется, Эйден безошибочно уловил мое желание, раз продолжил:

— Группа предателей, во главе которой был твой отец, не только вывела из строя охранный артефакт замка.

Они также заложили в центре зеленого лабиринта маяк для вражеского телепорта. Именно благодаря ему далмарийцы смогли пробраться к замку незаметно. Эмили… какого-то черта ее понесло туда вечером, где она наткнулась на Севрана и его прихвостней.

Эйден замолк, словно душившая его ярость не пропускала ни единого звука из горла.

— Мой отец убил ее? — Ужаснулась я, понимая, что этот расклад едва ли чем-то лучше того, если бы я придушила ее собственными руками.

— Оглушил и передал имперцам заложницей. Они… грозятся отдать ее своим солдатам, если я добровольно не сдамся до рассвета.

— Ты идешь туда, чтобы сдаться? — Упавшим голосом произнесла я.

— Я не могу сдаться, Ассия. Не сейчас. — Его разрывает от противоречивых эмоций, я это чувствую. И почему-то не верю.

А если младший принц и правда позволит сотворить подобное со своей невестой, то ему ничего не стоит так же пустить в расход и меня.