Гори для меня, ведьма

— Но отец, он хотел надругаться надо мной, — в слезах воскликнула я, стараясь не воспроизводить в своей голове травмирующие картинки.

— Ты просто не представляешь, что случится, если правда о твоем происхождении всплывет! Ты помнишь, где это произошло? Нужно немедленно отправляться туда и скрыть все следы…

— Не нужно, отец. — Дрожащим голосом произнесла я, вытерев нос рукавом. Леди так делать не должны, и это движение заставило отца злобно сверкнуть глазами. К счастью, он смолчал, видимо, поняв, что еще хоть одно потрясение и я забьюсь в истерике.

 — Мне помогли. Там был мужчина.

Отец затрясся от гнева.

— И ты позволила ему уйти? Что он видел? Как он выглядел? Отвечай немедленно!

— Я не знаю, все случилось так быстро! — Я все-таки зашлась в рыданиях. — Я не видела! У него была повязка на лице.

Кулак с грохотом обрушился на стол рядом со мной. Стакан из толстого стекла упал на пол и покатился по мягкому ковру. Я изо всех сжала кулаки, чувствуя, как отросшие ногти впиваются в кожу.

В моей голове словно что-то щелкнуло.

Я почувствовала отвращение к собственному жалкому виду. Слезы как-то разом прекратились.

— Не смей так со мной разговаривать, — ровным голосом произнесла я, поднимая взгляд. Воздух задрожал от чего-то темного, опасного. Вопреки моим ожиданиям, отец не разъярился, а изучал меня со смесью странного удовлетворения. Словно я была неким экспериментом, который только что стал казаться удачным.

— Именно это я и имею в виду. Знаешь, что делают с такими, как ты?

Узнала я позднее, когда добрые крестьяне, некогда с обожанием смотревшие на хозяйскую дочку, попытались меня убить в первый раз.

Делали это не всегда открыто: подсыпали яд в еду, подожгли конюшню, завалив выход какими-то досками, и даже отправились к замковому магу, надеясь заручиться его поддержкой в борьбе с абсолютным злом. Вениамин напомнил, что менял этому злу пеленки, ни в каких реальных грехах я замечена не была, и устроил несколько показательных казней за попытку покушения на наследницу арронда.

Практика показывает, что суеверия отходят на задний план, когда видишь несколько покачивающихся в виселице трупов, и хоть некоторые по-прежнему считали, что я просто околдовала Вениамина, своими мыслями они делились шепотом в закрытых комнатах своих жилищ, а не шипели гадости мне в спину на улице. Подобный нейтралитет меня вполне устраивал, и менять ничего я не планировала. Длился он довольно долго, пока однажды, два года спустя, ко мне не обратился один из селян.