– Хватит бока пролёживать! – гаркнула тётя Аня, заходя к Эле к полудню пятого дня. – Не ешь, не пьёшь, в чём душа держится?!"
"– Я вам заплатила, – возмутилась Эля. Заплатила ведь? Имеет право лежать, сколько хочет, целый месяц может с койки не вставать, хоть она и неудобная после кровати в комнате Дамира.
Дамира… Сейчас придёт? Или сейчас? Страшно!
– Помрёшь, что мне укажешь делать тогда? – тётя Аня упёрла руки в бока. – Сходи вон, в магазин, колбасы купи, докторской, и конфет.
– Я чего, нанималась?
– Я тоже не нанималась тебя хоронить.
Топай.
Делать нечего. Эля вздохнула, натянула красное платье-футляр - красивое, с воланами на рукавах, Дамир покупал. Раньше оно сидело по фигуре, а сейчас болталось, и всё равно – красиво. Колечки и цепочку не снимала, в них спала, в них выглядывала в окно, как полуслепая, перепуганная сова.
Осеннюю куртку накидывать не стала, хоть и холодно было. Ни ветра, ни северной межсезонной промозглости не чувствовала, как голода и желания справить малую нужду.
Мёртвая, честно слово.
Выбор в магазинчике, расположенном в каморке на первом этаже бревенчатого здания, был небольшой. Эля растерялась, оказывается, она отвыкла от того, что в магазине может быть только три сорта обветренной колбасы и конфет всего ничего… Быстро привыкаешь к хорошему. Время в больнице она не помнила, а жизнь с Файзулиными приучила её выбирать хорошее. Ничего. Отучится! Лишь бы не приехал Дамир. Не нашёл. Не пришёл. Страшно!
– Эля! – первым порывом было броситься на шею.
Мамка, родная, родненькая! Что она здесь делает? Грибам не сезон, ягод тоже нет. – Ты зачем вернулась? Сотворила чего?
– Нет, – как кипятком обдало, так и осталась стоять с вытянутыми руками. Мамка, родная, родненькая…
– Платье нарядное, – обошла Элю мама. – Золото… Не цыганское? – рука с грязными ногтями схватила кулончик, подаренный Дамиром, Элю отбросило в сторону.
Её кулончик! Дамир подарил, своими руками цепочку на Элину шею надевал! Не тронь!
– Настоящее, – насупилась она, отодвигаясь, невольно морщась от запаха затхлости.
Так пахло в родном Элином доме, она отвыкла от этого запаха.
В последние два месяца чувствовала только больничную дезинфекцию, а в доме Файзулиных пахло чистотой: подушки – кондиционером для белья, на кухне – вкусной едой, в зале – ванилью и немного яблоками.
– Хорошо устроилась, – мама уважительно кивнула, оглядывая дочь с головы до ног. – Худая больно, модно так?
– Модно, – немыслимо захотелось уйти.
