– Аборт делали, – вздохнув, продолжает Вера, – медсестричка говорит, сначала-то всё ок было, а потом, уже под самый конец, и случилось.
– А чё её в нашу-то палату положили, абортниц не должны к нам-то класть, – возмущается Ангелина.
– Так у абортниц мест нету. Не в коридор же её класть…"
"…Ночью мне снятся кошмары, планомерно сменяющие один другой. Сначала я вдруг оказываюсь в своей комнате в общаге, туда заходит Андрей, падает передо мной на колени и говорит: «Это я убил нашего ребёнка, я» и плачет. Мне жутко и страшно, я хочу дотронуться до Андрея, но моё тело не слушается меня.
Я пытаюсь сказать Андрею, что он ни в чём не виноват, но вместо этого вдруг проваливаюсь в чёрную пустоту забвения.
В следующей страшной серии я уже стою на Ленинском проспекте на автобусной остановке. Подходит автобус, из него выходит Андрей с маленьким ребёнком на руках. Я смаргиваю, ребёнка нет, зато Андрей, презрительно глядя на меня, спрашивает сквозь зубы: «За что ты убила нашего малыша, Маруся? За что?» Я хочу ответить ему, но мои уста скованы, а тело заледенело.
Потом Андрей исчезает, а я оказываюсь всё в той же уже знакомой мне пустыне. Впереди, по-прежнему весело болтая, идут Дашка с Серёгой. Я хочу спросить у них, где Андрей, но Дашки с Серёгой уже нет. Ужас охватывает меня. Я оглядываюсь по сторонам, ища ребят, но вижу лишь чёрные смерчи, что стремительно заполоняют пустыню, поднимая в стоячее марево воздуха фонтаны песка. Вот сейчас ближайший смерч подхватит и меня, вот-вот! Я кричу, но не слышу себя…
Фоном для моих кошмаров служат громкие голоса, металлические лязги и яркий свет, который бьёт меня по глазам даже во сне.
Но я не могу проснуться, липкие кошмары не хотят выпускать меня из своих цепких лапок.
– Прохоренко, вставай, кровь нужно сдать, – голос медсестры вырывает меня из тягучей тошноты кошмара.
Я рывком сажусь на кровати, жмурюсь от яркого света дневных ламп, залившего нашу палату, протягиваю руку медсестре, зажмурив глаза. Я боюсь смотреть, как тёмная венозная кровь перетекает из меня в пробирку.
Всякий раз удивляюсь, зачем берут так много.
– Всё, руку согни…
Я оглядываюсь по сторонам. Раннее утро. Кровать у окна пуста…
глава 10
Марианна
Я боюсь спросить, где она, вчерашняя девчонка, только вопросительно смотрю на своих соседок по палате. Новенькая Ангелина ещё сладко спит, Наташа уткнулась в телефон, Вера с Надеждой тихонько переговариваются между собой. Больница только просыпается, оживает.
Вдруг я вспоминаю про Яну.
