Она, наверное, уже собирается на свою Голгофу. Я вскакиваю, быстро накидываю халат и выбегаю из палаты. Вера говорит что-то мне вслед, но я не хочу слушать. У меня просто не хватит сил выслушать это, я ведь понимаю, что новенькой девочки с нами нет не просто так.
Силы мне ещё нужны. Нужны для Яны. Она хоть и бодрилась вчера, уверена, её ночь спокойной не была.
Яна уже готова, ждёт только меня. Вместе мы идём к операционной, где делают аборты, в простонародье, к абортарию.
Там уже сидят женщины и молодые девчонки в халатах и торчащих из-под них ночных рубашках. Мне на миг кажется, что это всего лишь пижамная вечеринка. Просто участники выбрали вот такое вот странное место.
– Я, наверное, первой пойду, – побелевшими губами тихо говорит Янка.
– Ты что, Ян! Посиди со мной, потрепемся. Успеешь ещё.
– Да не могу я больше. Сделаю и всё.
Я в ужасе, я не знаю, как мне остановить её, как задержать её уход в эту страшную пластиковую дверь с надписью «Операционная 2», как?
– Яна… Мне плохо… Яна… Дай руку…
– Да, блин, Марианна, мне идти уже.
..
Но я вцепляюсь в Янкину руку как клещ и начинаю потихоньку заваливаться на неё, закрыв глаза и начиная прерывисто хватать ртом воздух. Не знаю, зачем я устраиваю весь этот цирк. Ведь он, наверное, не придёт. Я слышу, как Янка просит сидящих рядом женщин позвать медсестру.
Прибежавшая медсестра подносит мне под нос ватку с отвратительным запахом. Я вскакиваю, но Янкину руку не отпускаю, я вцепилась в неё намертво. Медсестра проводит какие-то манипуляции со мной, меряет пульс; потом приходит врач, прислоняет к моей груди блестящую головку фонендоскопа, слушает, не торопясь.
Янка пытается тихонько высвободить свою руку, но я вцепилась крепко. «Не уходи, Ян, пожалуйста...» – жалобно шепчу я.
«Тебе нужно повторно сдать кровь», – говорит мне врач, совсем молодой парень, наверное, только после института. Никогда не понимала парней, которые идут в гинекологию. Как они потом с девушками?
Я в ужасе понимаю, что ломать комедию дальше у меня не получится. Потому что медсестра со своей кошмарной ваткой, пропитанной нашатырным спиртом, никуда не делась, а второй раз вдыхать эту гадость я не потяну.
