– Да, понимаешь… Винцо, закусочка, то да се… Там еще диван такой большой, мягкий… – Он достал из кармана платок и принялся сморкаться.
– На том диване ты ее и склонил?
– Еще неизвестно, кто кого! Она нарочно юбку надела широкую, чтоб задиралась до подвязок, и блузку такую специальную, ну, у которой пуговки сами расстегиваются, будто случайно, и еще волосами встряхивала, помаду вынула, стала губы мазать, ресницами помахивать, знаешь, как они это умеют…
– Знаю, – кивнул Влад, – дальше!
– Ну, че? Дальше, ясно, не сдержался я!
– И часто ты не сдерживался? Ты о чем вообще думал? Забыл, что на конспиративных квартирах прослушки стоят?
Балбес надулся, запыхтел, пробубнил сердитым баском:
– Влад, ну, хватит, мне и так хреново!
Белесые брови вздыбились, нижняя губа выпятилась и задрожала.
Влад понял, что перегнул палку. Друг ждал сочувствия, а не насмешек и упреков."
"– Федь, я просто пытаюсь разобраться, насколько все серьезно, поэтому спрашиваю, – мягко объяснил он, – какая на ней была юбка-блузка, к делу не относится.
Передо мной оправдываться не надо. Лучше скажи, кто она, где работает, с каким контингентом…
Федька резко остановился, вытаращил глаза, взвизгнул:
– Ты оху…л?!
Оперативник не имел права раскрывать своих агентов никому. Судя по такой бурной реакции, этот пункт служебной инструкции балбес усвоил накрепко, стараниями Дяди, конечно. А вот о том, что спать с агентами не стоит, Дядя сказать забыл.
– Ладно, – Влад кивнул, – не хочешь, не надо.
– Что значит – не хочу? Не имею права, это же должностное преступление!
Влад ничего не ответил, только пожал плечами.
Несколько минут шли молча. Балбес пыхтел, кряхтел, наконец не выдержал:
– Я по-хорошему намекнул ей, мол, давай договоримся, ты эту свою бабскую проблему решаешь, я тебе ущерб моральный-материальный возмещаю, и спокойно работаем дальше.
– То есть денег предложил?
– Ну да! Как иначе-то? Ведь не отвяжется! Главное дело, вначале согласилась, а потом вдруг заартачилась, поперла на меня с шантажом-угрозами.
– Может, мало предложил?
Федька так сильно замотал головой, что слетела шапка. Он присел, поднял ее и снизу вверх взглянул на Влада:
– Я сумму вообще не называл, сказал: дам, сколько нужно. Она вроде согласилась, притихла. Ладно, говорит, подумаю. А потом… – Он сморщился, принялся счищать со своей шапки грязь, но руки так дрожали, что он опять ее выронил.
Влад поднял, отряхнул, нахлобучил балбесу на голову, легонько похлопал его по плечу.
