Неужели балбес нашел кого-то на стороне?
– Шантажирует меня, тварь: «женись – или повешусь!»
Влад зажег огонь под чайником и насмешливо бросил через плечо:
– Пусть вешается, тебе-то что?
– Ы-ы… – Федька помотал головой, зажмурился и выпалил петушиным фальцетом: – Она мой агент!
Влад тихо присвистнул. Да, похоже, балбес допрыгался. Интимная связь с агентом это не шутки. То есть в целях вербовки, при оперативной необходимости, с одобрения руководства, можно, да только у Федьки явно не та ситуация.
«Мне повезло, – подумал он, – Шура чем-то там переболела в эвакуации и стала бесплодной, но даже если вдруг залетит, не посмеет предъявлять претензии, тем более шантажировать.
Повезло, что моя связь ни малейшего отношения к моей службе не имеет. Хотя при чем здесь везение? Иначе и быть не может. Ясно же, кто я и кто он!»
Влад сел, протянул балбесу носовой платок:
– Сопли утри и расскажи все по порядку.
Федька высморкался, заговорил механическим голосом, будто начальству докладывал:"
"– Встречались на конспиративной квартире два раза в неделю, вроде нормально работала, информацию давала регулярно, добросовестно.
Отношения чисто деловые, с моей стороны никаких намеков, все строго в рамках служебной инструкции.
– А тогда чего дергаешься?
Федька скорчился, губы задрожали, опять послышался тоненький долгий звук: «Ы-ы…»
Влад выключил газ под чайником, налил себе и ему, покрепче, положил по два куска сахару.
– Выпей горячего, соберись!
Федька послушно отхлебнул, всхлипнул:
– Напишет она на меня, сволочь! Главное дело, врет, сука, будто я, пользуясь служебным положением, склонил ее, а теперь угрозами принуждаю к нелегальному аборту.
– Погоди, как же она напишет? Ни фамилии твоей, ни чина, ни должности не знает. Быстренько под любым предлогом скинь ее кому-то другому, и ни черта она не докажет.
– Ага, попробуй скинь! Она за мной числится, все наши встречи документально зафиксированы, все разговоры запи…
Влад быстро приложил палец к губам, пристально взглянул на балбеса и бодро произнес:
– Федь, а Федь, пойдем подышим.
Балбес всхлипнул, закивал:
– Точно! Хорошая идея! Мне на воздухе сразу полегчает, голова трещит, ни черта не соображаю.
Они поднялись к Федьке, чтобы он оделся, потом вышли на улицу. Еще не рассвело, сыпал медленный мелкий снег. На остановке серая тихая толпа ждала трамвая.
– Ну, теперь выкладывай, – сказал Влад, когда отошли подальше от толпы и зашагали по пустому Покровскому бульвару.
