Господи, за что? За недостаточную любовь к Жене? За неблагодарность? За то, что зарыла в землю свой певческий талант? Или просто так, ни за что? Чтоб знала, как это бывает, когда любовь… Интересно, он хоть раз вспомнил обо мне? Нет, конечно. А почему? Не вспоминалось или он запретил себе вспоминать? Я должна его увидеть. Должна. Не могу иначе. Вот посмотрю ему в глаза — и все пойму. Но где мне его увидеть? Пойти в театр, а потом за кулисы? Никогда в жизни. Ждать возле служебного подъезда вместе с поклонницами? Никогда в жизни! Явиться к нему домой? А если там Лариса? Или другая какая-нибудь баба? Я умру.
Так как же быть? Позвонить ему на мобильный? Он ведь тоже знает мой телефон, но не звонит же… Ничего, я позвоню сама, к черту гордость и все эти глупости. Мне просто жизненно необходимо если не увидеть, то хоть услышать его. Я и по голосу все пойму. Позвонить с домашнего телефона? Этого номера он не знает. Нет, позвоню с мобильного. Он увидит, что это я, и, если не захочет, попросту не ответит. Но он ведь может, к примеру, не услышать звонка.
Но тогда завтра он его обнаружит… Как мы жили без мобильных телефонов? С одной стороны, многое было проще, но… Я сосчитала до десяти. Мне даже в голову в тот момент не пришло, что может быть уже поздно. Один гудок, второй…
— Это ты? — В голосе нескрываемая радость.
— Да. Я посмотрела кино…
— Какое кино? — засмеялся он. — О чем ты?
— «Сны наяву».
— В жопу!
Мне вдруг стало так хорошо! Гормон счастья даже от звука голоса…
— Ты где сейчас?
— Дома.
— Я сейчас приеду к тебе, говори адрес.
— Но у меня тут дочка.
— Тогда я приеду за тобой.
— А дочка?
— Она же, наверное, спит?
— Нуда…
— Я не буду звонить. Ты просто открой дверь.
— Я лучше спущусь.
— Хорошо. Говори адрес.
Я сказала.
— Так, буду у тебя минут через двадцать. Все. Господи, какое счастье! Ни сомнений, ни лишних слов, просто радость и желание немедленно, сейчас, среди ночи, увидеть меня… А я? Как я хочу увидеть, услышать, прижаться к нему… Импотент? Ну и пусть. Не важно. Да и не импотент, глупости все.
Тут вдруг затрясся мобильник. Андрей! Передумал? Охолонул? Сердце ухнуло в пятки.
— Алло!
— Ты не спускайся. Я не хочу, чтобы ты ночью выходила одна. Я поднимусь за тобой. Какой этаж?
— Восьмой.
— Еду.
Я кинулась приводить себя в порядок и увидела новую прическу. А вдруг она ему не понравится? Меня еще никогда в жизни не била такая дрожь. Разве что в детстве, когда хоронили деда по отцовской линии. Дети боятся покойников… А больше — никогда.
