Моя дочка и ее муж уважаемые люди, известные врачи, хорошо зарабатывают, у меня пенсия, внучка имеет пособие как мать-одиночка… Но мальчику нужен отец, вам так не кажется?
— Ну я не знаю… Это смотря какой отец…
— А ваш брат, извиняюсь, имеет семью? Жену, деток?
— Нет, он закоренелый холостяк, — на всякий случай сказала я.
— Он вообще нормальный?
— В каком смысле?
— Нормальный мужчина всегда хочет иметь сыночка, а уж такого… Счастье, поди сюда! Расскажи тете стихи.
— А ей надо? — первый раз подал голос мальчик.
— Надо, Венчик!
— А почему она сама не просит?
Я едва сдержала смех. Он так мне нравился, что я уже готова была бежать за Венькой.
— Я прошу. Пожалуйста, Бенчик, прочитай стишок!
— Это не стишок, а стихи! — важно поправил он меня. Отошел немного, возвел глаза к небу и вдруг начал:
— В пустыне чахлой и скупой
На почве, зноем раскаленной,
Анчар, как грозный часовой,
Стоит — один во всей вселенной.
Я обалдела. А он спокойно, совершенно по-взрослому, как будто даже осмысленно, читал Пушкина.
Но когда он произнес:
…И тот послушно в путь потек
И к утру возвратился с ядом, —
Я заметила в дверях Гордиенко, который слушал с совершенно блаженным лицом. Наконец малыш произнес:
А князь тем ядом напитал
Свои послушливые стрелы
И с ними гибель разослал
К соседям в чуждые пределы. —
и добавил:"
"— Этот князь был сволочь! Тут уж мы все покатились со смеху.
— Броня, что это за чудо? — спросил Гордиенко.
— Парень, как тебя звать?
— Бенчик!
— Это что же, Бенцион?
— Да!
— Ты хочешь стать артистом?
— Нет! Я хочу стать бетахонщиком!
— Что это? — в один голос воскликнули мы с Гордиенко.
— Это охранник, — улыбнулась Рахиль Степановна.
— Это ваш внук, мадам?
— Это мой правнук! Ну, Броня, вы все поняли?
— Да.
— И что вы скажете?
Что я могла сказать при Гордиенко, да и вообще?
— Я постараюсь… — пролепетала я.
— Простите великодушно, я помешал вашей беседе, но мне еще не доводилось слышать столь впечатляющего исполнения «Анчара».
Я удаляюсь!
— Я сегодня же поговорю с братом. Не знаю, смогу ли я увидеться с ним до спектакля… Тогда после. Но мы же завтра уезжаем!
— Ничего, Израиль — маленькая страна. Я вам оставлю свой телефон. Если он заинтересуется собственным сыном, пусть позвонит, а на нет и суда нет. Ему же хуже!
— Вы ему угрожаете?
— Ни боже мой, нет, зачем? Просто, имея такое сокровище..
