Хотя, конечно, бывает всякое.
— Бронечка, теперь шлепанцы будешь держать у себя и сама приносить на сцену. Береженого Бог бережет.
— Но могут придумать что-то другое… — всхлипнула я.
— Ну вот что, хватит тут лить слезы. Приглашаю тебя поужинать.
— Спасибо, Юрий Митрофанович, но совсем нет настроения…
— Дуреха ты! Кому-то захотелось, чтобы ты плакала, а ты и рада реветь? В конце концов, ничего страшного не произошло. Поверь, бывают истории куда хуже. Пошли-пошли.
Венька стоял у микроавтобуса. Когда все собрались, он объявил:
— Господа, завтра у нас свободный день, сами понимаете, пятница, шабад.
— И значит, следующий спектакль у нас только в воскресенье? — спросил Демин.
— Нет, Сергей Николаевич, шабад заканчивается в субботу вечером. Й у нас спектакль в субботу. В Бат-Яме. Это совсем близко.
В этот момент раздались громкие вопли:
— Юра! Юрочка!
И к Гордиенко кинулись четыре человека — трое мужчин и одна невероятно толстая женщина. Он так обрадовался, что буквально ринулся им навстречу. Они начали обниматься, целоваться и что-то восторженно выкрикивать.
Наконец Юрий Митрофанович что-то сказал им и решительно подошел ко мне:
— Бронечка, дорогая, прости, это мои школьные друзья. Я не ожидал их увидеть всех вместе… Перенесем наш ужин на завтра, согласна?
— Ну конечно, Юрий Митрофанович, о чем речь.
Он улыбнулся и поцеловал мне руку:
— Выше носик!
По дороге Венька вдруг обнял меня и шепнул:
— Ты большая молодчина, я тобой горжусь!
— Ты о чем?
— О шлепанцах!
— Венька!
— Только не вздумай разреветься! Я предлагаю пойти вдвоем поужинать.
Ты как?
— Согласна."
"Я заметила, что Андрей сегодня мрачнее тучи… С чего бы? Лариса при нем, играл он сегодня прекрасно, я посмотрела… И вдруг меня как будто что-то стукнуло — а ведь шлепанцы приклеила Лариса! Больше просто некому! Хотя зачем? Я ведь ей не конкурентка. Неужто приревновала Андрея ко мне? Ну если так, то я могу собой гордиться!
* * *Когда мы с Венькой сделали заказ, он тихо сказал:
— Я тебя предупреждал: держись подальше от Андрюхи.
Вот и дождалась.
— Ты думаешь, это Лариса?
— Уверен! Больше вроде некому, народ солидный, и потом, к тебе все прекрасно относятся. Мне даже Вовик сказал, что ты ему очень понравилась. И Барышева тебя хвалила. А Оскар от тебя просто в восторге и все намекает на какого-то таинственного поклонника.
— Мне тоже намекал.
— Ты не очень на меня злишься за то, что я тебя втравил во все это, Буська?
— Нет, не очень.
— Но ты же и вправду талантливая баба.
