— Что? Что случилось?
— Мне подбросили ребенка!
— Какого ребенка? Что ты говоришь?
— Бусечка, возвращайся скорее, я пропаду! Он ходит на голове!
— Венька, прекрати истерику и объясни, в чем дело!
— Это долго! Пожалуйста, возвращайся! Сейчас он терзает Татьяну Ильиничну, но она долго не выдержит… Только ты можешь меня спасти!
— Ты про кого говоришь, про Венчика?
— Ну да, про кого же еще!
— Откуда я знаю, может, у тебя тут целый выводок.
— О боже!
— Ладно, буду через сорок минут.
— Что там такое? — заинтересовался Андрей.
Я ввела его в курс дела.
— О, мне такая ситуация знакома.
— И что?
Он молча пожал плечами, а я поняла так, что поскольку он импотент, то эти предъявленные ему дети не могут быть его детьми.
— Ну что, побежишь выручать братца?"
"— Доем — и уж тогда… Так о чем мы говорили?
— Я не помню… Послушай, как странно, что ты…
Опять зазвонил телефон. Опять Венька. Я не стала отвечать. Пусть думает, что я не слышу.
— Кошмарная штука эти мобильные, — улыбнулся Андрей, — даже в любви объясниться не дадут.
— Мы же решили, что отложим до Москвы, — напомнила я.
— Как ты мне нравишься.., ты какая-то совсем особенная, — произнес он так, что сердце подскочило к горлу, а потом стало медленно сползать в пятки, а по спине побежал холодок, — вероятно, это смешно звучит в устах сорокалетнего мужика, но с тобой я чувствую себя.., защищенным. Это глупость, конечно, но знаешь, меня столько раз предавали… Я раньше страдал, потом даже привык… А вот смотрю на тебя, и мне кажется, ты не предала бы.
Господи, зачем он это говорит? Я же гибну, тону… Мне уже наплевать, что он импотент, это же не самое главное. А глаза… Мне хочется обнять его, прижать к себе и утешать как маленького мальчика, только бы он был рядом.
И опять зазвонил телефон. Номер не определился.
— Алло!
— Привет, это я. Только не бросай трубку.
Женя!
— Я слушаю тебя, — очень холодно отозвалась я.
— Ты знаешь.., ты прости меня, пожалуйста, я был просто не в себе…
— Я заметила.
— Но я тут подумал… Я не имел права так поступать… Если можешь, забудь.
И давай ничего не будем отменять. Я очень виноват перед тобой, очень. Я люблю тебя и Полину… Мне плохо без вас будет. Очень, очень тебя прошу.
Меня растрогали его слова. Его тон. Но главное — мне показалось, что его звонок — спасательный круг. И если я сейчас за него ухвачусь, то, может, и не погибну от любви к импотенту.
— Ну хорошо, я вернусь, мы поговорим.
— Спасибо тебе. Я вчера видел Полину. Она в порядке.
