Когда ему было тебя предупреждать? Да и вообще… У них там свои разборки. Может, и помирятся еще. Видишь, она совершенно невозмутима. Честно говоря, я никогда особенно не понимала, что их связывает. Они такие разные. Не огорчайся. У нас сегодня экскурсия в Иерусалим. А завтра в Северную Галилею. Там такая красотища…
* * *За оставшиеся дни от него не было никаких известий. А я как-то внутренне застыла. Ни жаркое солнце, ни арбуз без косточек, ни невкусные местные помидоры — ничто не вырабатывало во мне гормона счастья.
Вместо серотонина сплошные серые тона. Но когда я влезла в воду Иордана в том месте, где принимают крещение паломники из разных стран, на меня вдруг снизошло успокоение. Я поняла, что он не бросил меня, а попросту сбежал, испугавшись нашего стремительного сближения. Я ведь сама остановила его. И он остановился. И понял, что не хочет разочаровываться сам и разочаровывать меня. А что было, то прошло. Или скоро пройдет. И дальше я уже видела все чудеса Израиля, воспринимала их, но не так остро, как это могло бы быть, будь он рядом.
Венька целыми днями пропадал в Тель-Авиве, а меня ласково опекал Гордиенко. Он не вел со мной душеспасительных бесед, а просто был внимателен, мил и очень добр. А еще я сходила с ума от тоски по Полине. Так надолго я еще от нее не уезжала.
Лариса и впрямь была невозмутима. Купалась, загорала, флиртовала напропалую. Надо отдать ей должное, мужики слетались на нее как мухи на мед. Со мной она держалась спокойно и миролюбиво. Однажды подошла и сказала:"
"— Бронь, не бери в голову.
Он давно и думать забыл о тебе. Он такой…
В ответ я только плечами пожала. Что тут скажешь?
— Да и вообще, зачем он тебе нужен? Ты ж еще молодая, найдешь себе здорового.
Я махнула рукой и ушла.
* * *— Мама! — раздался Полькин вопль, и она накинулась на меня с поцелуями. — Маменция приехала!
И тут же рядом возник Женя. Высокий, спокойный, улыбающийся виновато.
— Привет, как долетела?
Я вдруг почувствовала, что вернулась домой. В свою жизнь.
— Хочу скорее домой! — заявила я.
— Поехали! Тебя ждет такой обед! Мы вдвоем с Полиной готовили!
— Жень, ну зачем проболтался? — возмущенно закричала Полина. — Ой, мам, как я соскучилась. А ты загорела — просто супер! Я вчера домой вернулась, звонила твоя начальница, интересовалась твоим здоровьем!
— Броня! — окликнул меня Гордиенко. — Это твоя дочка?
— Ой, Юрий Митрофанович, извините. Я так обрадовалась, что все на свете забыла. Да, познакомьтесь, это Полина.
