Я почти слышала их укор: «Как ты можешь вот так просто обжиматься с владетелем?» А что ответить? Как объяснить, что он на меня самым странным образом воздействует?
К приборам подошел Гоин, позвал Аркадия. Они занялись своей обычной работой: настройкой, замерами, опытами, а мы с Гримми отошли. Как только расстояние между нами и мужчинами стало достаточным, чтобы можно было разговаривать, управляющая начала атаку:
— Что это было, Жарковская? Ты чуть не отдалась владетелю прямо на наших глазах!
— Кошмар, — согласилась я.
У меня у самой в голове не укладывалось, что случилось с обесцвеченным и почему я так неправильно реагирую на его близость. Лучше бы я просто его боялась, так было бы гораздо проще. Но в том и дело, что я его не боюсь совершенно. Он… нравится мне.
Эта мысль ввела меня в ступор. Лилиан пришлось помахать перед моим лицом руками, чтобы я обратила на нее внимание.
— Регина! Так нельзя!
— Ты права…
— Да что с тобой? — растерялась Гримми. — Ты меня словно и не слышишь.
— Я прохожу лечение.
Наверное, из-за этого все…
— Да нет. Из-за него все, — управляющая кивнула в сторону владетеля. — Никак не могу взять в толк, почему он выбрал тебя. Ты не задумывалась, что он затеял? Почему из всех девушек его внимание привлекла именно ты?
— Помнишь прием в его честь? Ты еще за уши меня тогда оттаскала.
— Ты меня спровоцировала, — тут же защитилась Гримми.
— Не оправдывайся. Ты как бешеная самка рептилоида тогда была. В тот вечер он меня к себе пригласил и начал приставать.
А я его ударила.
Голубые глаза Гримми округлились.
— Что ты сделала? — почти шепотом переспросила она.
— Врезала ему со всей силы, — отчеканила я. — Использовала эо.
— И он не убил тебя?
— Как видишь, нет.
Лилиан помрачнела.
— Понятно. Владетель не оставит тебя в покое, пока не наиграется. Ему тебя нужно унизить по-разному, чтобы самолюбие потешить. Погонять, помучить… Он тебя так наказывает за удар. И соблазняет.
— Сдалась я ему…
— Сдалась. Ты знаешь, как вы сейчас выглядели со стороны? Это была очень пикантная сцена! На грани приличий!
— Он всего лишь держал меня за подбородок.
— Вы целовались!
— Нет! Он просто говорил мне в губы.
— Говорил в губы? Да он чуть не съел тебя!
— И что? Он владетель, захочет и съест, никто ему не сможет запретить.
— Жарковская, вечно ты… вляпаешься, — бросила Гримми. — Ударить владетеля! Как можно поднимать на светлейшего руку? Как ты могла на такое осмелиться?
— У меня бывают приступы паники.
