— Обратно лететь над границей зоны. Если системы аэрокара дадут сбой, вас никто не спасет. Без меня лететь опасно. Вы все еще хотите лететь?
— Я вас поняла, светлейший.
— Горничная, — обратился ко мне альбинос. — Сообщи местным, что прибыл их владетель. Пусть отправят за нами какой-нибудь транспорт. Проконтролируй, чтобы нам выделили дом получше, приготовили воду и ужин.
— Я пойду с Региной, — вызвался Ветров.
— Естественно, ты пойдешь с ней. Я не настолько уверен, что горничная сможет в одиночестве добраться до деревни.
Не став разбираться, что он имел в виду, я пошла по дороге; Аркадий поспешил за мной. Ботинки утопали в рыхлом снегу, а кое-где и грязи. Весна, это, конечно, прекрасно, но и грязно тоже.
— Идти — всего ничего, а ему подавай транспорт, — пробурчала я.
— Владетель не может прийти пешком. Да и людей нужно подготовить к его появлению, — ответил Ветров. — Регина, зачем ты целовалась с Малейвом?
— Мы не целовались. Может, со стороны так и казалось, но на самом деле он просто говорил мне в губы.
— Зачем? — спросил Аркадий тоном «так я тебе и поверил».
— Чтобы доказать, что я здорова.
— Что? Не понимаю.
— Я тоже…
Деревня находилась поблизости от аэро-площадки. Местные жители, узрев нас, надели на лица самые враждебные выражения. По всему видно, что в такую глушь редко забредают гости — разве что парни из службы контроля зоны.
Я с любопытством смотрела по сторонам. До зоны рукой подать, но люди не спешат уезжать. Домишки невысокие, обшарпанные, некоторые ветхие.
Огороды, загоны для животных, крошечная станция связи, несколько гаражей — обычная деревня. Я уж было решила, что она очень мала, но тут увидела поворот и еще одну улицу, застроенную домами получше.
Хорошо, что со мной пошел Аркадий: худенькую девушку в дешевой куртке местные бы и слушать не стали, зато статного, широкоплечего Ветрова никто бы не осмелился задеть словом или делом. Мы быстро выяснили, кто в деревне главный, а также выяснили, что деревенька населена теми потомками землян, что говорили на английском.
Меня удивило, что Аркадий тоже владеет этим наречием, и не испытывает трудностей в общении.
Нас проводили к старосте. Им оказался привлекательный мужчина средних лет. Мне хватило одного только взгляда на него, чтобы понять, что он приходится Лилиан родственником — у него те же глаза, волосы, та же форма лица, тот же нос, те же брови. Он представился — Эдмунд Гримми.
