Апранец заметил, что я тоже слушаю запись, и обернулся ко мне.
— Влюбилась уже?
Тут бы съязвить, или ответить остроумно, но я лишь признала свое поражение и улыбнулась в ответ восхищенно. Честное слово, такому человеку можно многое позволить, чтобы он и дальше радовал пением, чтобы вдохновение и эти серебряные переливы в его голосе не пропадали!
Ко мне повернулся и Аркадий, добавил с улыбкой:
— На концертах, где выступает Той Ильмонг, всегда аншлаг.
— Поговаривают, я стану Голосом тысячелетия, — проговорил Ильмонг.
В беседу включился и владетель:
— Голос тысячелетия — Мэон Этельян.
— Центавриане петь не умеют! — отрезал апранец.
— Горничная, ты слышала, как поет Этельян?
— Нет, светлейший.
— И не слушай! — Той разгорячился. — Этельян поет чисто, но без души. Наставники всегда ставят ее в пример, но мне такие примеры не нужны. Что есть пение? Дар, эмоция, душа, а для нее это… это… процедура. Так что не говорите мне про Этельян, товарищи!
Той еще долго возмущался тем, что ему напомнили про эту центаврианскую певицу, а Гоин и Аркадий до самой посадки подтрунивали над артистом.
Тот горячился и обещался доказать им свою правоту. Споры утихли только, когда кар сел на аэро-площадку и мы вышли наружу.
Зима никак не хотела уступать весне, и напоследок ударила таким морозом, что даже дышать стало больно.
— Такой климат убивает. — проворчал Ильмонг.
— Эо-ши защитит тебя от мороза.
— От такого — не защитит. Как вы здесь живете, красавица? — обратился ко мне артист.
— Скучно, сударь.
— Вот-вот, скучно и холодно у вас.
Владетель помнила меня пальцем; когда я подошла, он провел перед моим лицом рукой, «ощупывая» энергетику, и констатировал:
— Ты замерзнешь.
— Всего минус двадцать пять, светлейший, не замерзну.
Аргумент центаврианина не убедил.
— Ветров, дай горничной запасной эо-ши.
Аркадий стащил с себя рюкзак, покопался в нем и выудил нечто в темном чехле. Нечто сразу мне не понравилось.
— Что это?
— Заряженный эо-ши ограниченного выпуска, — с готовностью объяснил ученый.
— Надень его, и тогда холод станет тебе не страшен. И не только холод, но и голод. Появится много сил и энергии. Попробуй, тебе понравится.
— Нам никакой мороз не страшен, — сказала я, изображая брезгливость. На самом деле я струсила: с моими проблемами опасны технологии лирианцев, особенно, связанные с эо-энергией.
В глазах владетеля появилось насмешливое выражение. Его забавляет, что мне все время хочется ему противоречить.
— Это платное задание, горничная.
