Подполковник, явно не ожидавший такого, вперил в старика удивленный взгляд, словно ожидая, что он одумается и скажет, что оговорился, но Корней ответил ему твердым, прямым взглядом.
– Дозволь просить, дядька Корней, – решившись, спросил Елисей.
– Что, казачок, от себя добавить решил? – мрачно поинтересовался подполковник.
– Нет. Просить хочу, не полста, а тридцать ударов. Не снесут они полсотни, – ответил Елисей.
– Что скажешь, Корней?
– Спаси Христос, Елисей, – помолчав, поклонился старик парню.
– А вы, казаки, что скажете? – повысив голос, спросил подполковник у остальных.
– Три десятка. Так тому и быть. Добре решили, – послышались голоса.
И подполковник, выслушав их, поднял руку, призывая собравшихся к тишине.
– Что ж. Круг казачий постановил. Виновных в татьбе приговорить к трем десяткам ударов нагайкой каждого. А раз в роду не нашлось того, кто их к порядку призовет, то и пороть их будут казаки их же рода. Ну, а мы присмотрим, чтоб и далее жалости глупой не стало, – добавил он, сурово посмотрев на притихшее семейство.
Откуда-то притащили еще три лавки и, ловко сорвав с виновных рубашки, разложили их, привязав руки и ноги. В толпе послышались всхлипывания и подвывания. Похоже, женская часть семьи не ожидала такого наказания и теперь таким образом пыталась высказать свое отношение к предстоящему. Дед Корней, услышав этот вой, стремительно развернулся и, не раздумывая, треснул своей клюкой по спине ближайшую бабу, рявкнув так, что вздрогнули все собравшиеся:
– Заткнись, сука тупая! Из-за тебя всё.
Из-за глупости твоей. Сгубила сынов страхами своими глупыми, так не вой теперь.
– Из-за него всё! – взвыла в ответ баба, тыча пальцем в сторону Елисея. – Он виноват!"
"– Ну еще бы! Себя зарезать не дал, вот и виноват, – презрительно фыркнул парень. – И вправду дура.
– Ты, ты… – снова завыла баба, но Корней не дал ей договорить, очередным ударом клюки отправив истеричку в глубокий нокаут.
В наступившей тишине свистнули нагайки, и плац огласился воплями боли.
* * *Сход казачьего круга популярности Елисею заметно прибавил. То и дело на улицах незнакомые люди почтительно здоровались с ним, а на базаре даже торговаться перестали, сразу предлагая товары ниже объявленной цены. Этот факт насторожил парня, и Елисей решил прояснить этот вопрос у того, кто пользовался в крепости серьезным авторитетом. У деда Святослава.
