Город и его ненадежные стены

Потому что обретение облика не зависит от моей воли. Если хотите, я могу позвонить вам домой, как сегодня. И мы встретимся в этой комнате. Вероятно, это будет ночью. Как я уже сказал, мне легче сохранять облик, когда темно. Вас это устроит?

- Да, конечно. Время суток не имеет значения. Пожалуйста, звоните мне когда угодно.

Коясу на мгновение задумался, затем поднял голову, как будто вспомнил что-то важное.

- Вы читали Священное Писание?

- Священное Писание? Вы имеете в виду Библию?

- Да, Библию.

- Нет.

- Я тоже не христианин, но, вне зависимости от религиозных взглядов, мне нравится ее читать. Даже будучи подростком, я время от времени брал Библию в руки, когда у меня было время. И в какой-то момент это вошло в привычку. Такое чтение заставляет задуматься, и я многому научился и многое понял благодаря этому. В Псалтире есть такой стих: «Человек подобен дуновению; дни его - как уклоняющаяся тень».

Коясу прервался, открыл дверцу печи и пошевелил дрова кочергой.

- Человек - ни что иное, как мимолетное дуновение, и то, что он делает в течение своей жизни, исчезает, как простая тень. Ах, эти слова всегда пленяли меня, но полностью я понял их смысл только после смерти. Да, мы, люди, всего лишь мимолетное дуновение, и теперь, когда я мертв, у меня нет даже тени, которая могла бы всегда быть со мной рядом.

Я посмотрел Коясу в глаза, не говоря ни слова.

- Вы еще живы, - сказал он, - Цените это. Ведь ваша тень всегда рядом.

Коясу встал, взял со стола берет и надел его. Затем обмотал вокруг шеи шарф.

- Мне нужно идти. Мой облик совсем теряет силу. До скорой встречи.

Я быстро проговорил ему вслед:

- Господин Коясу, в городе, где у людей не было теней, я тоже работал в библиотеке. Это была такая же маленькая библиотека с точно такой же печью.

Коясу оглянулся и кивнул, показывая, что он меня услышал, но промолчал.

"Мне показалось, что я услышал его шаги, но, возможно, мне это просто показалось. Может быть, на самом деле я ничего не слышал. А если даже и слышал, шаги эти были очень тихими.

После ухода Коясу я некоторое время сидел один в комнате. Я подумал, что его появление могло быть всего лишь галлюцинацией. Возможно, я все время сидел здесь один и бредил.