Город Ящерров: Венилакриме

Его глаза загорелись азартом охотника, предвкушающего начало преследования. И это смотрелось устрашающе на столь бесстрастном лице.

— Я думал, она не может быть из высшего рода…

Гажди усмехнулся. Ещё бы «не может» — судья истребил всех представителей серебряной крови. Но напоминать об этом ему, естественно, не стоило.

— …но последние события вынуждают меня думать иначе, — выдохнул Руанн.

Гость осторожно спросил:

— Я правильно понимаю: мы ищем потерянные после катастрофы фамилии? Закрытые архивы «Станции 17»?

Впервые Гажди был близок к тому, чтобы проявить эмоции.

— Да, — прозвучал лаконичный ответ.

— Всё-таки одна из нас?

Руанн посмотрел на Гажди как на умалишённого.

— А могло быть по-другому?

Ищейка умолк. На языке вертелся ответ: «Всё возможно. Вы, судья, и не такие извращения можете себе позволить. И позволяли, если уж на то пошло. Так почему бы не испытать влечение к земной женщине? Многих великих постигла такая же печальная участь, хоть официальная статистика и предпочитает об этом умалчивать».

Но Гажди промолчал. Не время злить судью. Да и бывает ли оно, подходящее время злить судью?

— Не ограничены — после некоторого колебания ответил Руанн.

Долговязый удивлённо приподнял бровь. Все знали: его собеседник не очень жалует раздавать полномочия, предпочитая держать каждого под контролем. Иногда это было его достижением, иногда — поражением.

Руанн отвернулся к окну.

— На правильный след тебя выведут архивные данные о её приёмной матери, — судья сделал многозначительную паузу, — Вирославе…

Назвав имя, он посмотрел на ищейку. Тот редко удивлялся — эта способность атрофировалась, как только ящерр заступил на пост в ведомстве. Работа грязная, был вынужден привыкать. На этот раз выдержка изменила бесстрастному служаке — безусловно, удивлён.

— Я уверен, это она пробралась в мой дом. Она же установила колпак, чтобы я не мог найти Венилакриме в лабиринте.

На лице Гажди отразилось такое откровенное удивление, что Руанн усмехнулся. Ещё бы, кто ж поверит в такое. Он бы не поверил.

Гажди медленно набрал в лёгкие побольше воздуха. К сожалению, даже острый ум не спасал от плохой наследственности — ищейка был из низших веток рода.