Город Ящерров: Венилакриме

И я села. Он — спереди, мне видна лишь его шея и плечи, к которым я так любила прикасаться. В горле образовался ком. Захотелось вернуться домой, лечь в кровать и забыть об этом чёртовом мире.

Мы тронулись в путь.

Минут десять машина приближалась к выезду из его территории, так как транспорт с ручным управлением развивал ничтожно малую скорость (по меркам ящерров). Когда ворота оказались позади, я долго не могла оторвать от них взгляда.

Уезжая, я знала, что никогда не вернусь обратно. Никогда мне не стать хозяйкой этого дома, частью ящерриного мира.

Мне придётся прятаться, укрываться, опасаться. За мою голову объявят наивысшую награду. Никогда уже не буду я пить сок из красивых прозрачных стаканов.

Я смотрела на утренний, по-своему уютный город, и впервые не было во мне ненависти или напускной брезгливости. К тому времени я уже понимала: большая часть того, что есть в Гнезде, — заслуга Руанна. Он не создавал подземные трубы, но находил на это средства и покровительствовал одарённым людям — архитекторам, художникам, инженерам.

Он защищал и усиливал влияние своего города любой ценой.

Поэтому я воспринимала архитектуру, эти мелкие красочные огни, скверы, узкие взлётные полосы не как нечто чужое и враждебное, а как часть мужчины, которого я…

…Которого я сегодня убью…

— Тебе не холодно? — спросил Руанн, нажимая на пульт управления и добавляя тепла.

Он знает этот город как свои пять пальцев. Ему не нужны указатели, время от времени всплывающие на стекле, он отключил голосовые системы.

Всё это ему совершенно не нужно.

В голове всплывали советы Виры. Куда отойти, когда прозвучит выстрел, куда смотреть, когда охрана судьи — она всё же была, но ничтожное количество по сравнению с ордами терциев, приставленных в обычное время к Руанну, — начнёт приближаться.

Мне казалось, солнце уже давно должно было взойти. Я хотела, чтобы это произошло. Возможно, тогда мне станет спокойнее.

Мы в машине вдвоём. Он — спереди, я позади. Его рука мягко давит на рычаг. Костяшки его пальцев побелели.

Нет, правильнее будет сказать — осеребрились.

Он меня любил, Руанн действительно меня любил…

Мы начали сворачивать, я узнавала величественные очертания мостов. Водопад казался намного спокойнее, чем мне запомнилось.

Мы свернули с главной трассы. Послушное транспортное средство мигнуло красным — опасность, но всё же последовало приказу водителя — сойти с маршрута. Некоторое время мы ехали по глухим заброшенным дорогам, которые и дорогами-то не назовёшь.