Город Ящерров: Венилакриме

Я стану сильнее и со временем обрету душевный покой. Но это будет неправдой, всего лишь очередным враньём, в которое я буду вынуждена поверить.

Лучше бы Вира сказала неправду. Лучше бы Возница оказалась ещё одной верной собакой Руанна. Лучше бы он умер от грозы или его убили ящерры, тогда я бы не оказалась виновницей его смерти. Лучше бы ящерр, повинный в смерти моих родителей, умер, а Руанн достался мне.

Я засмеялась! Ящерр умер, а Руанн достался мне!

…Он вернулся вечером. Застал меня в кровати. Одеяло валялось на полу, подушка была скомкана и отправлена мне под голову.

Я бросила на него настороженный взгляд и закрыла глаза — не видеть эту домашнюю одежду, этот свитер и это лицо, при свете тусклой лампы кажущееся таким… человеческим.

Руанн молча бросил пакет, который держал в руках, на стол и обошёл кровать с другой стороны. Я почувствовала, как прогибается матрас. Вскоре тяжёлая рука нежно опустилась мне на талию.

Без какого-либо подтекста, обычная ласка. Я вздрогнула и так плотно закрыла глаза, что увидела яркие искры.

Он уткнулся лицом мне в шею. По телу побежали мурашки. Несколько минут мы лежали без движения.

— Лин, — прозвучал его приглушенный голос, — я люблю тебя, — Руанн помолчал. — Слова — это просто слова, но смысл… Когда любовь настолько сильна, что ты готов простить всё… или почти всё…

Я не открывала глаз, хоть и чувствовала, что веки начинает жечь солёная влага.

— Мне не стоило приводить Шштило в свой дом…

Он глубже зарылся мне в волосы.

— Я хотел, чтобы этот дом стал и твоим. Было время, когда я верил, что это произойдёт.

Было время, когда и я в это верила.

— Вчера… вчера ты ясно дал мне понять, что это не так.

Он молчал. Мне послышалось тиканье часов, хотя я знала, что часы в комнате очень тихие.

Я не могу! Не могу тянуть резину, не могу и дальше оставаться в этом болоте, не зная, что делать, как поступить!

Я не могу! Не могу! Мне нужно сбежать!

— Разбуди меня рано утром… В пять часов.

Не знаю, чего я ожидала. Скажет, что занят? Откажется ехать без охраны? Передумает?

— Хорошо, Лин, — прозвучал усталый голос. — Поедем. Завтра я тебя разбужу.

Я потянулась к прикроватной тумбочке и тремя кликами настроила планшетник. Его покорность раздражала.

— Не волнуйся, если ты забудешь, я тебя разбужу.

Думала, он ничего не ответит.