Город пропащих

Пригибаясь, тот озирается, стараясь уловить любое движение затаившегося поблизости человека. Армен ждет. Истошный женский крик разрывает тревожную тишину, заставляет человека сделать несколько неуверенных шагов вперед, а в переулке уже видны фары приближающейся автомашины.

Калаян прицеливается. Выстрел, второй... И преследователь как подкошенный падает на асфальт. Звякает железо автомата. Армен вскакивает и бежит в другой конец двора, туда, где виднеется выход в соседний переулок.

Артур Нерсесович уже в курсе всего.

Он сидит в кабинете на даче, сжав кулаки, окаменевший, пылающий яростью. Глубокая ночь, но ему сегодня больше уже не уснуть. После того как ему позвонил Калаян из какого-то отделения милиции, истерически крича что-то невнятное в трубку, Аджиев странным образом успокоился. Ведь с того момента, когда исчез Раздольский, он постоянно жил в ожидании чего-то подобного. Да, теперь он мог себе в этом признаться: ждал. Враг неявен, невидим, необозначен. Теперь он сделал шаг и этот шаг не удался. Конечно, будут и другие шаги, но не сразу. Или наоборот? Пока не просчитали его манеру и почерк, не сменили собственные повадки и привычки, словом, все то, что Ефрем Борисович, весьма осведомленный в делах Аджиева человек, выдал задумавшим потягаться с ним силой людям. Только Раздольский мог рассказать о том. куда ездит его, аджиевский, начальник "секьюрити", помимо дачи и дома, где взять Калаяна практически невозможно. И вот результат. Тихая красотка Марина убита, а заносчивый Калаян чудом уцелел и даже ухитрился подстрелить кого-то из преследователей.

Но если бы его тоже забрали, как и Раздольского? А именно это они и собирались сделать. Судьба Артура Нерсесовича была бы решена. Тогда только немедленный отъезд мог бы спасти его. Армен, конечно, не Зоя Космодемьянская. Спасая свою шкуру, он выложил бы всю подноготную и фирмы, и самого хозяина. Истинно преданных людей нет и не может быть. Всех их связывали только деньги, барыш; но кто, где и когда пошел на смерть за идеалы капитализма?.

.

Аджиев хмыкает и вновь возвращается мыслью к Армену. Этого разжиревшего кота давно следовало сменить, удивительно, что он еще попал в цель, не разучился на курок нажимать. Сейчас он приедет и вывалит на Артура Нерсесовича свой ужастик. И нужно будет сочувствовать ему, жалеть Марину, которую и видел-то всего раз, восхищаться, какой он ловкий...

Все это было не нужно, не интересно Аджиеву. "Это - ниже моей квалификации", - подумал он.