Город пропащих

Его необъятная память впитывала привычки хозяев и охраны, клички собак, имена любовниц, любовников, количество прислуги, расположение комнат и вещей в них, замки, сигнализацию, коды подъездов.

Он наслаждался своими познаниями. Сортировал и систематизировал факты и фактики, касающиеся интересующих его вещей. Его люди входили и брали сразу то и на тех местах, какие указывал он. И Мотя никогда не ошибался.

С ним имели дело лишь двое из его группы, а остальные и не подозревали о существовании такого лица.

Он был настоящий босс и гордился этим, потому что ни разу сам не замарал рук, не прятался по подъездам, не касался добычи.

И никто из тех, к кому приходили его бесшумные посланцы, и помыслить не мог, что их милый Мотя хоть как-то связан с тем, что произошло с ними. Более того, Мотя трогательно помогал всем, кого особенно жестоко обокрали. "Он снимет последнюю рубашку..." - ходила о нем умиляющая всех молва по салонам Москвы.

Не гнушался Мотя и организацией компромата. Но это была уж совсем таинственная сфера его занятий.

В тот жаркий день конца июля Мотя бесцельно слонялся по своей, похожей на бонбоньерку, квартирке. Было душно, а кондиционеры Мотя не переносил, он вообще не переносил ничего искусственного. Жара так жара, но было уж как-то слишком жарко, к тому же чувствовалось некое напряжение в воздухе за открытыми настежь окнами, что обещало грозу.

К себе на дачу Мотя не собирался. На завтра его пригласили друзья в престижный дачный поселок на Николиной горе. Там, неподалеку, жил сам Никита Михалков, и друзья обещали, что познакомят с ним Мотю, мецената, собирателя старинного стекла, любителя и знатока скульптуры. Не имело смысла мотаться за город на один день, и теперь Мотя страдал от городской духоты.

Спасением, конечно, могла стать ванна-джакузи, и Мотя решил принять ванну и выпить кофе, лежа в душистой, пузырящейся воде.

Он только собрался сварить кофе, как услышал сигнал домофона.

- Кто там? - недовольно откликнулся Мотя. Он не ждал гостей.

- Мотя, впусти меня,- послышался торопливый голос. - Это я, Кротов...

Мотя чертыхнулся про себя. Он мало знал Крота, но все-таки им приходилось общаться в том же "Золотом руне". Недавно через десятого посредника он устроил за хорошие деньги ценную для Крота информацию.