Город пропащих

Так оно и оказалось, и Федору, уплетавшему курицу-гриль, пришлось выслушать немало интересных подробностей из жизни мелких рэкетиров. Он опять вспомнил о Светлане, и в жару, и в холод стоявшей за прилавком с тряпками. Ей вот с такими и приходилось сталкиваться ежедневно. Пора, пора было вытаскивать ее из этой благословенной рыночной экономики, пора было завязывать с Артуром Нерсесовичем и его гоп-компанией.

Федор чокнулся с мужиками. Выпили за удачу. Хотя какая удача в мире, где уже все поделено и расчислено.

Удача у того, кто идет поперек.

- Угораем, парни? - К их столику приблизилось нечто длинноногое и полуодетое, на платформах-копытах, за макияжем не видно было лица, только зрачки поблескивали болезненным, странным блеском. Голова была подстрижена почти наголо.

Федору все стало ясно и потому неинтересно, а мужики клюнули, нашли свободный стул, и нечто, оказавшееся девушкой Сюзанной, уже капризно требовало шампанского.

Он увидел Крота неожиданно и внезапно, но ему показалось, что тот давно уже сидит и наблюдает за ним.

Когда их взгляды встретились, на лице Славы появилась явно деланная улыбка и застыла, как приклеенная, на губах, но глаза были серьезные, даже злые. Знака он никакого не подал, так, сидел себе вместе с тремя незнакомыми Федору ребятами, и даже рюмки перед ним не стояло. Просто сидел.

Федор поднялся, предупредив соседей, что отойдет на минутку, и пошел через дым и гвалт в тот угол, откуда смотрел на него Крот.

- Поговорить пришел, - сказал Федор, приблизившись.

Трое сидящих с Кротом замолкли.

- Пришел, так садись. - Крот указал рукой на свободный стул. Федора нервировало присутствие незнакомых людей, он покосился в их сторону, но Кротов как будто и не заметил этого, ждал, что скажет Федор.

- Ты намекал, тебе люди нужны... - начал Артюхов.

Крот ухмыльнулся, при этом его курносый нос дернулся, как хоботок.

- Предприятие закрывается, - таинственно сказал он. - На переучет. Понял? Крот уходит в нору.

Только тут Федор заметил, что собеседник его как будто бы не в себе, непонятная эйфория звучала в его высоком голосе, сверкали глазки, а лицо, по мере того как он говорил, покрывалось бледностью.

"Тоже принял, что ли? - мелькнуло у Федора. - Или обкуренный?.."

- Не везет мне, - с досадой сказал он, а сам взглянул на Крота с жадностью человека любопытствующего. Этот взгляд сразу насторожил собеседника. Кротов набычился и угрожающе надвинулся на Артюхова.