Город пропащих

Ты же слышал, я не приручаю соперников, а... - Он умолкает.

- Да, да, - бормочет Генрих Карлович, - если акция прекрасна, то жертвы - ничто. Это я слышал. Тебе бы возглавлять какие-нибудь террористические бригады, вроде "черных пантер".

- А что?! - оживляется Левочкин. - Я ведь тоже борюсь, меня ведет идея умножения капитала. Неплохая идейка, а?

- Ладно, не заводись. Я - старый принципиальный хрыч, боролся за эту идею при пяти вождях, но тихо, Григорий, тихо, понимаешь? Деньги делаются в тишине. Так же, как в тишине и в тайне собираются досье на противника.

И здесь, похоже, Аджиев нас переиграл.

Его выкинули, как использованный кондом!

Сколько сил отдано этому тирану! С 91-го года он, Армен Калаян, пахал на него денно и нощно, помогая приумножать его влияние и бабки. Без отпусков и выходных. Лишь пару раз за все эти годы ему удалось вырваться на отдых за границу. А так - мчался по первому зову, сколько интриг раскрыл, сколько врагов обезвредил!..

Армену сейчас неохота представлять эту череду трупов, по которой пролегла дорожка, вымощенная им для хозяина.

Но что было, то было.

Дважды, между прочим, покушались и на него. Но он не дрожал за собственную шкуру, всякий раз помня об интересах Аджиева.

А теперь вот - отставка. И не боится, дьявол, что понесет оскорбленный Армен его секреты в прессу или конкурентам.

Не боится, а зря. Не такие уж и длинные у него руки, чтобы достать его, Армена Калаяна. Есть ребята покруче Артура Нерсесовича.

Армен хорохорится, пытается сохранить лицо, хотя бы перед самим собой, но в душе ему безумно жаль потерянного места и тех немалых доходов, которые оно приносило.

Он избаловал своих домашних большими деньгами. Теперь попробуй закрой пасть толстой, вечно ноющей, постылой жене, с потрохами съест, все, что отложено, спустит за год, а то и за полгода.

Роза Гургеновна - ночной кошмар Армена. Одна радость была, что скрывался, загуливал. Теперь фиг загуляешь. Девкам деньги нужны. Уж на что Марина была привязана к нему, ничего не требовала, не просила, а ведь и к ней с пустыми руками не ходил.

Но вот нет и Марины...

Армен осторожно прощупывает почву насчет работы среди бывших сослуживцев, но не узнает ничего утешительного: у солидных фирмачей и банкиров такие места давно заняты и в одночасье не освобождаются, а идти служить в конторы типа "Рога и копыта" - значит погибнуть, дисквалифицироваться окончательно. Оттуда уже никуда не прыгнешь, кроме как за решетку либо на кладбище.