Город пропащих

Их взгляды встречаются, и Федор видит, как в глубине его зрачков начинает разгораться испепеляющий огонь звериной ненависти.

- Не узнаешь, Стреляный? - сипит вошедший. И Федор мгновенно успокаивается: он узнал бы этот голос из тысячи. Даже сейчас, когда горло этого человека повреждено ранением и сипение искажает звуки его речи, эти скопческие высокие нотки незабываемы. Федор не дает воли своему воображению перенести его в охотничий домик. Этой нагрузки ему сейчас не выдержать. И он говорит просто и буднично:

- Здорово, Степан! Оклемался?

Тот взвизгивает, как ужаленное животное, дергается всем телом в направлении Федора, но его останавливает властный окрик Шиманко:

- Стой! Пока не время.

Охранники делают несколько шагов к сидящему Федору, а хмырь лепечет, обращаясь к Шиманко:

- Мне лучше уйти... Я бы ушел, Генрих Карлович.

- Сиди, Яков, - рычит Шиманко. - Развел я сусликов вокруг себя, потому и дела катятся на хрен... Ну, что скажешь, Стреляный, хорош мой сюрприз? Вот свежачок так свежачок!

- Да он же палач! - смеется Федор.

- Вот такие мне и нужны, Стреляный. Я еще твоего Китайца переплюну, а тебе - амбец...

Сколько прошло времени? Федор боится посмотреть на часы, чтобы не насторожить Шиманко, а тот встает и командует Степану:

- Можешь забирать его. Подвал в "Руне" большой. Мои ребята помогут. - Все, господин Стреляный, - смеется он, - аудиенция закончена.

Он еще не успевает договорить эту фразу, а охранники заломить Федору руки, как тот, выхватив из кармана рубашки авторучку и что-то нажав на ней, молниеносным движением кидает этот сверкнувший сталью предмет в лицо стоящему напротив Степану.

"Все повторяется... - мелькает у него, - все повторяется..."

Дикий крик разрывает тишину комнаты. Степан прижимает ладони к лицу, по ним струится кровь.

- Глаз, глаз... - истерически орет он. А подмоги все нет. Федор, воспользовавшись мгновенным столбняком присутствующих, ныряет под письменный стол, задевает ноги сжавшегося в комок Якова, и тот с завыванием тоже валится со стула на пол.

- Не стрелять. Взять живым суку.

Федор успевает повалить Генриха Карловича мощным ударом головой, но на него уже наваливается сверху один из охранников. В яростной схватке между ними то один, то другой оказываются наверху. Однако парень берет весом, а ловкости Федора негде развернуться.