Город пропащих

Артюхов в некотором отдалении рассматривает витрины шопов, затем подходит к девушке, торгующей с лотка сладостями. Но глаза его лихорадочно обшаривают пространство вокруг парочки, выхватывая каждого из проходящих и стоящих там, где стоят, держась за руки, Елена Сергеевна и Раздольский. Они говорят не переставая, а Федор, как локатор, прощупывает пространство и людей, находящихся в нем.

Проходит пять минут. Семь... В сверкающей витрине магазинчика напротив Артюхов замечает мужское лицо. Оно устремлено прямо на Елену.

Лампы подсветки делают его похожим на маску. Человек как будто пытается понять по губам, о чем говорят высокий мужчина и женщина в нелепом полосатом пиджачке.

Федор непроизвольно вздыхает и чувствует, как пот медленно начинает стекать из-под мышек. Разумеется, он ждал этого. Иначе и быть не могло. Кретин Раздольский, этот жалкий адвокатишка, обосрался по уши. Он привел "хвост", гнида, и не заметил этого. Влюбленный мечтатель, идиот.

Федор встает так, чтобы его не было видно с того места, где за витриной прячется "топтун".

Десять минут. Пошла одиннадцатая. Елена с трудом отрывается от Раздольского и идет, не оглядываясь, чуть-чуть качаясь на высоких каблуках, через жиденькую толпу к выходу. Ефрем Борисович мгновение смотрит ей вслед, а затем поворачивается в противоположную сторону.

Федор влетает в магазинчик и сталкивается прямо в дверях с тем, кто следил за Еленой и Раздольским.

- Ты аджиевский? - Федор хватает его за плечи. Человек смотрит на него сначала недоумевающе, а потом скалит рот в угрожающей гримасе.

Маленький такой человек, в сером костюме, незаметный хмырь. - Аджиевский. - Федор кивает утвердительно. - Хозяину скажи, что сговорились убить его... Слышишь? Я за ней сейчас пойду. Киллера наняли...

Федор говорит без умолку, а сам тащит человека подальше от фонтана, от людей, к переходу на соседнюю линию.

- Слышишь? Немедленно доложи... Киллера... Завтра утром, когда с дачи поедет, шофер подкуплен.

Человечек ошеломлен, он смотрит на Федора с недоверием и пытается оторвать его железные пальцы от пиджака.

Вот переход на соседнюю линию. Лестница. Какая-то одетая в черное старуха спускается вниз. Федор прижимает человечка к стене. Следующее его движение неуловимо. И смертельно. Жертва даже не успевает заметить ножа, профессионально ныряющего в левое подреберье. Ни звука. Лишь короткое "ах" и открытые глаза, которые уже не видят Федора. Но его уже и нет здесь.