Город пропащих

Крик старухи взрывает за его спиной праздничный гомон торжища:

А Федор далеко. Руки в карманах. Стремительная походка. Кажется, и на этот раз он Аджиева обыграл. На этот раз.

- Что с вами? Господи! Кровь... - Елена чуть не плачет, глядя на плюхнувшегося рядом с ней на сиденье Федора. - С Ефремом что-то случилось? Говорите же!

- Какая вы дура, Елена Сергеевна, - с отвращением говорит Артюхов. - Трогайте же, да на дорогу получше смотрите, а то и здесь влипнем...

Федор вытирает правую руку носовым платком, поплевав на него.

Женщина заводит мотор, и автомобиль, пятясь, выбирается со стоянки.

Артюхов выбрасывает из окна платок в ближайшую урну.

- Надо мне это было? - говорит он, пожимая плечами. - Ради вас и вашего еб..., о, простите, дружка... Да...

Федора одолевает нервный смех.

- А еще ваш муж говорил, что я жалостливый... - И он резко меняет тему: - Сколько у нас времени?

- Час с небольшим... - откликается женщина, боясь даже взглянуть в сторону спутника.

- Так... - Федор уже почти успокоился, теперь мысли его мечутся в поисках дальнейших верных шагов.

- Сейчас на Тверской в какой-нибудь магазин зайдете. Остановимся. Купите что угодно, и домой. Да не трусьте так! - почти кричит он, и от этого крика Елена приходит в себя.

- За Ефремом следили? - спрашивает она. У нее прежний высокомерно-холодный тон, и на лице привычное отстраненное выражение. Такой женщина нравится Федору, и он отвечает:

- Да. Пришлось убрать. Подфартило, что он был один. Останавливайте. Вон парфюмерия какая-то.

Жду пять минут.

Через пять минут Елена вылетает из магазина с какой-то цветастой коробкой, и они мчатся дальше, теперь домой.

- Вы его совсем?.. - спрашивает она после некоторого молчания.

- Не о том думаете, - как с больной, говорит с ней Федор. - Вы лучше соображайте, что делать будете? Неужели не усекли еще, что не вам тягаться с Артуром? У него все козыри на руках...

- Какие козыри? - шепчет она.

- Да вы и наполовину не знаете, какой крутой пахан ваш муж, продолжает Федор, не отвечая на ее вопрос.

- Короче, я вас предупредил. Но больше в ваши игры не играю. Все, мадам. Я действительно не Достоевский. Мне своя башка дороже, слышите? Ваш этот адвокат...

Федор машет рукой, чтобы не загнуть матюк.

Его слегка подташнивает. Запах крови, кажется, стоит у него в ноздрях. Или это пахнет так дурацкий вычурный букет на заднем сиденье?

- Вы меня поняли, мадам? - продолжает Артюхов. - Не лезьте в пекло... Все. Отныне я для вас слепоглухонемой.