Город пропащих

"

А Артур Нерсесович, раздвинув ее колени, медленно вводит ей внутрь искусственный член.

- Представь своего красавца, - шепчет он. - У него, наверное, такой? Тебе моего мало было? Мало, мало... - приговаривает он и неутомимо двигает рукой...

Самое ужасное, что она испытывает оргазм. Значит, тело живет своей жизнью, значит, оно не подчиняется разуму, симпатиям, ненависти? Елена вся выгибается, пытаясь остановить вал сладострастного чувства, разожженного чудовищным насилием.

- Я ненавижу тебя, - шепчет она. - Ненавижу.

.. Я покончу с собой...

Но его слова женщины приводят в еще большее возбуждение.

- Да ведь ты уже кончила, кошка, - смеется он. И набрасывается на бессильное тело с нарастающим пылом.

Сколько это все длится? Час, вечность? Она не помнит, как он развязывал ее, когда ушел... Елена засыпает, вся растерзанная, опустошенная, прямо поверх покрывала на кровати.

А Артур Нерсесович, искупавшись в бассейне, уже у себя в кабинете допивает коньяк.

Армен Калаян застает хозяина задремавшим в кресле.

Ярко горит лампа. На письменном столе пустая коньячная бутылка.

- Артур... - шепчет он. - Артур Нерсесович... Аджиев, всхрапнув, щурит мутные глазки на вошедшего.

- Что случилось? - спрашивает он, и голос его звучит так, будто он бодрствовал и не им выпита бутылка на столе. Армена всегда поражало свойство хозяина мгновенно включаться в дела.

- Не знаю пока, что за этим стоит... - Калаян мнется.

Аджиев терпеливо ждет, отмахиваясь от налетевших в комнату мотыльков.

- Раздольский-то в Англию не улетел.

Приятель, который должен был отвезти его в аэропорт, напрасно его прождал. Он не пришел.

- Откуда ты знаешь? - с поражающим Калаяна равнодушием спрашивает Артур Нерсесович, он даже зевает.

- Да засекли только что разговор. Звонил приятель этот Елене Сергеевне.

На этих словах дверь в кабинет открывается. Калаяну и оглядываться не надо. Он знает, кто вошел, а на лице Артура Нерсесовича появляется загадочное выражение.

Елена Сергеевна в халате, растрепанная.

Лицо без макияжа выглядит мертвенно-бледным. Такой Калаян ее никогда не видел. Женщина подходит к столу и садится на диванчик напротив Аджиева, потом оглядывает молчащих мужчин.

- Ну что, мастера? - говорит она с вызовом. Калаян понимает, что Елена на грани истерики.

- Куда вы его упрятали, отвечайте? - Она почти кричит. - Я не буду молчать, не ждите. Мне плевать на мою жизнь. Завтра же я заявлю, что вы преследовали его, подслушивали телефонные разговоры.