Город пропащих

- Знаете, где березовая поляна в саду? Вечером выйду с собакой, когда вы своих овчарок выгуливаете...

Федор хлопнул дверцей. Раз, еще раз.

- Все в порядке? - громко спросила Елена. - Ну, спасибо... Пока.

Они встретились, как двое заговорщиков. Собаки резвились на свободе в отдалении. Сенбернар Елены все норовил завалить одну из овчарок на траву. Мирная картинка, тихий вечерний лес. Артур Нерсесович еще не возвращался из города. И женщина чувствовала себя увереннее.

- Что? - быстро спросил ее Федор, заметив, как она засмотрелась на игру собак.

- Говорите же. Времени у меня в обрез.

И Елена торопливо рассказала, что Раздольский бесследно пропал.

- А ваш муж утверждает, что он здесь ни при чем? - уточнил Федор.

Елена ответила, что в данном случае сомневаться у нее нет оснований.

Он покачал головой и задумался.

- Есть один нюанс, - с трудом начала женщина. - Ефрем встретил случайно одного человека... Ну, одного такого, которого прежде защищал, и тот познакомил его с другими людьми.

.. Они обещали помочь... Ефрем просил перед отъездом позвонить им, сказать, что мы согласны на их условия...

Федор теперь с интересом смотрел на нее. Выходило, любовники не оставили своей затеи. И кто были эти люди - догадаться не составляло труда. Но зачем ей опять хочется втянуть его в эту опасную игру?

Почему она так уверена в нем? Неужели из-за истории в ГУМе?

- Елена Сергеевна, - твердо сказал он, - я ведь не поп, чего мне исповедоваться? У вас конкретное дело есть ко мне?

- Вы этот мир знаете.

.. Может, там слухи какие-то ходят?

- Опять вы меня в петлю толкаете? - усмехнулся Федор и позвал собак. - С кем он встречался? Кому вы звонили?

- Я позвонила... Они тоже ничего не знали об этом. Мне показалось, тот человек даже рассердился... Правда, Федор, он мне об этих людях ничего не сказал. А навел его на них какой-то Павел... - она помедлила, вспоминая, Павел Сергеевич. В клубе "Золотое руно" он встречался с ними. Вот все, что я знаю...

- И пусть это умрет вместе с вами.

Ясно? - Федор пошел от нее не оглядываясь, а она закрыла лицо руками и завыла в голос, как простая баба на похоронах.

Федор сошел с электрички и двинулся вдоль железнодорожных путей по аллейке из чахлых тополей. Проносились мимо скорые поезда и товарняки, электрички, обдавая его запахами пыли, мазута, застоялым духом дальних дорог. Там, впереди, на 83-м километре, скоро уж должен был быть переезд и халупка при нем, укрытая мальвами и вишневым садком.