Город пропащих

- Вот грев так грев, - оживился Игнат, видно было, что он соскучился по общению.

Из его рассказа Федор узнал, что переезд здесь закрыли, потому что рядом, в трех километрах отсюда, построили новое шоссе. Там и тоннель для пешеходов имелся.

- Я теперь на пенсии, - хмыкнул Игнат, и глаза его после первой стопки стали прежними: цепкими, видящими собеседника насквозь. - Давненько в Москву не наезжал, Что там? Какие новости? - продолжал он.

Федор закусывал хозяйским малосольным огурцом, не отставал от Игната: опрокидывал стопку за стопкой.

Он достиг настроения, при котором хотелось пожаловаться на жизнь так, чтобы это было естественным порывом души.

- Ой, да я чуть по новой не влип. Только вышел, ну и, конечно, к Голове, позвонил, все чин чинарем. Договорились. Вечером прихожу - полный облом. Печать на двери. Во дворе про стрельбу говорят. Амбец. Затаился, с бабками швах, прикид бомжовый. Стал осторожно узнавать - никого ребят из "бригады" нет. И Лесной - готов.

Игнат слушал хмуро, и по его лицу не понять было: знает он эту историю или впервые слышит.

- Да, - наконец сказал он, вскинув лохматую седую голову, и просверкнуло что-то такое в лице, молодое, жестокое, - я об этом слыхал. А сейчас ты что?

- Фуфло, - вздохнул Федор. - Кладбище охраняю, морг. Под Москвой.

Игнат рассмеялся, обнажив стальные коронки:

- В самый раз тебе, паря... Короче, не пляшут ни ваши, ни наши, а заломали - беспредел и буза. Костю жалко, просвистел свою жизнь... Не на ментов ведь нарвался... Я отстал, Стреляный, уж и не знаю, в чьих грабарках сейчас и маза и правило.

.. Одно знаю твердо: ни одна шобла не может в натуре навязывать свои правила...

Он закусывал водку перышками лука, только что сорванными с грядки, и от него несло луком так, что Федора замутило.

- Меня навели тут, в одном кабаке... Хозяин, говорят, важный, но не знаю, кто такой. Все перепуталось в Москве. Черножопые теснят со всех сторон, у них все схвачено.

- Павел какой-то, Сергеевич, что ли? Забыл... Брехня кругом, шестерки, шелупонь.

Никому доверять нельзя. Да и раньше... Ты вот знаешь, кто меня посадил?

Игнат отрицательно тряхнул головой.

- Ну, вот... А я в зоне ночей не спал, все думал: кто?.. Шесть месяцев только и погулял, а шесть лет на нарах загорал...

- Павел Сергеевич... - повторил Игнат. - Уж не Купец ли? Нет, он от дел отошел. В начале 80-х в силе был. "Авторитет"... Новых не знаю я, Федя... Шатия-братия раскололась. Меня, конечно, навещает кое-кто... Поговорить о тебе могу.