Город засыпает, просыпается мафия

Согласитесь, если проклятие реально, то зачем ему вообще городить всю эту историю с завещанием и рассказывать про карты?

— Потому что проклятие еще совсем молодое, — тут же нашелся Нев. — Оно слабое, только набирает силу. В таких случаях под воздействие попадают лишь очень слабые люди. Либо люди, которые о проклятии знают. Понимаете, у каждого из нас есть защита от любого воздействия извне. Своего рода… энергетический иммунитет. У кого-то он сильнее, у кого-то слабее. Люди, находящиеся, например, в стрессовой ситуации, более подвержены внешнему негативному влиянию.

У них, считайте, слабый иммунитет, поэтому они цепляют все подряд. Люди, более уверенные в себе, сильные по характеру, удачливые и счастливые, легче противостоят внешнему воздействию. Соответственно, они менее уязвимы для действия проклятого артефакта. Но и их сопротивление можно сломить, если поместить мысль о проклятии, — он выразительно постучал пальцем по виску, — в их голову. Наши мысли — вера во что-то или сомнение в чем-то — могут как строить защиту, так и разрушать ее. Изнутри. Поэтому чем больше человек будет верить в то, что он вовлечен в смертельную игру, диктуемую проклятыми картами, тем больше он будет действовать по воле этих самых карт, тем больше магия колоды сможет воздействовать на обстоятельства вокруг него.

— Интересная теория, — задумчиво протянул Дементьев. — Но на все это можно взглянуть и с другой стороны. Веря в проклятие, мы просто сами программируем себя на определенные действия…

Таша вдруг с громким стуком поставила почти полную чашку на стол и вполне осмысленно посмотрела на следователя.

— Я могу поговорить с ним?

— Уверена, что хочешь этого? — нахмурившись уточнил Дементьев. — Вообще-то, не положено.

Дементьев только тяжело вздохнул и по телефону вызвал дежурного, мысленно ругая себя за то, что не может ей отказать.

— Вернись только сюда потом, — велел он.

Когда за Ташей закрылась дверь, он заметил на себе чуть насмешливый взгляд Нева.

— Нет, ничего.

Странно вы ухаживаете за девушкой. Она же вам нравится.

— Да не собираюсь я за ней ухаживать, — возмутился Дементьев, хотя еще десять минут назад размышлял над тем, чтобы отвезти ее к себе. И если это не ухаживание, то что? Любого другого свидетеля он бы просто отправил домой. Да и организовывать свидание с задержанным тоже не стал бы. — Она еще молода, и сама не знает, чего хочет. А я уже не в том возрасте, чтобы начинать ни к чему не обязывающие отношения.