Город засыпает, просыпается мафия

Он сразу выбросил из набора какой-то важный кусочек головоломки — исключил кого-то из подозреваемых или возможный мотив — поэтому теперь картина не складывается.

Три послания, по одному на каждое утро после смертоносной ночи. Карта Маньяка, окровавленный нож, бритва в раковине… Он так и не смог понять значение второго послания.

Степан мог выдумать ее, но что если он ее не выдумал? Или выдумал не все?

Дементьев вернулся за стол и принялся торопливо искать среди папок нужную. Нурейтдинов молча наблюдал за ним.

Наконец папка с делом убитой любовницы Сергея Смирнова нашлась.

Дементьев торопливо пролистал страницы с отчетами с места преступления и допросом единственного свидетеля и остановился на той, где была собрана базовая информация по жертве. Семья: муж, сын, мать, отец, сестра. Лицо следователя озарила улыбка.

— Я знаю, кто наш Ведущий.

Таша шла по длинному, тускло освещенному коридору, внимательно вглядываясь в каждую камеру. Ей объяснили, где найти Повиласа, но она все равно заглядывала за каждую решетку.

В одной камере сидели две женщины в вызывающей одежде, громко смеялись и не обращали на нее никакого внимания, в другой на лавке храпело бесполое существо в куче грязной одежды. Таша не могла поверить в то, что Повилас где-то здесь. Что делать приличному человеку, уважаемому бизнесмену в таком месте?

Владимир Петрович сказал, что он убил Вику. И всех тех женщин два года назад. Он — Василеостровский Потрошитель. Таша не могла поверить. В глубине души знала, что это правда, ведь стоило ей на мгновение прикрыть глаза, как она видела его с занесенной над ней бритвой, но заставляла себя не верить.

Все это какой-то дурной сон. Это не может происходить на самом деле, только не с ней, с Наташкой Красновой, обычной девчонкой. Сейчас в ее сон ворвется звук будильника, она проснется, откроет один глаз и поплетется в ванную, где будет долго смывать с себя этот липкий кошмар. Затем приготовит завтрак себе и Антону, выслушивая его нотации о том, что он хотел чай, а не кофе, а потом пойдет на работу, чтобы ровно без пятнадцати девять быть в офисе.

Как всегда на десять минут раньше шефа. Повилас придет без пяти, кивнет ей в знак приветствия и попросит зайти. Она выждет пять минут, чтобы дать ему время раздеться и включить компьютер, а затем войдет в кабинет, держа наготове блокнот и ручку. И будет заходить к нему в течение дня еще много раз, то с документами, то с кофе. Так, как было все эти пять лет.

Камера, к которой она подошла, оказалась пуста.