Город засыпает, просыпается мафия

Она продолжала крутиться как навязчивая идея, но, по крайней мере, я мог не выходить на улицу в поисках жертвы. Останавливал себя. Пока все это не началось. Когда я увидел тот нож утром на даче… Что-то во мне словно щелкнуло, и он вернулся. Мой злобный близнец. Я с детства слышал его голос в своей голове, он подбивал меня на всякие… гнусные вещи. А потом я приходил в себя один с перепачканными в крови руками и каким-нибудь мертвым животным у ног. По-моему, тогда кровь и стала меня пугать. Она всегда означала, что я причинил кому-то вред.

Он пожал плечами и развел руками, словно извиняясь перед Ташей за то, каким оказался. Как будто речь шла о неприятной, но вполне невинной особенности характера.

— Мне жаль, что все так вышло, — искренне добавил он. — Я действительно надеялся на то, что мы с тобой уедем и сможем начать все с начала. Что я смогу снова взять себя в руки, заглушить его шепот. Но в какой-то степени я рад, что меня наконец поймали, — в его глазах блеснуло что-то похожее на слезы, выдававшее, что радость эта не совсем обычная.

 — Изоляция надежнее, чем попытки лечиться и сдерживать себя. Из тюрьмы я точно не смогу никому навредить.

Таша несколько долгих секунд смотрела на него, не замечая, как по ее щекам снова текут слезы. Ей тоже было жаль. И его, ведь насколько она понимала, едва ли его посадят в тюрьму. Скорее всего, запрут в психиатрическую клинику, из которой, если верить телевизору, едва ли он выйдет человеком. И тех женщин, которых он убил.

У них были семьи, мужья, дети, родители. И саму себя ей тоже было очень жаль. Она любила его четыре года, молча, почти ни на что не надеясь. И еще вечером была сказочно счастлива, потому что он наконец тоже любил ее. Они строили планы, и она верила им. А теперь все это рухнуло, разбилось вдребезги, и нет даже надежды собрать что-то из осколков.

Таша всхлипнула и неожиданно опустилась на колени рядом с решеткой, просунула руки в камеру и коснулась его лица.

Внутренний голос твердил ей, что от больного на голову маньяка следует держаться подальше, потому что даже Дементьев со своим пистолетом может не успеть, но она не верила в то, что Повилас может что-то сделать ей. Ни сейчас, ни тогда. Он бы смог взять себя в руки и опустить бритву, он бы не причинил ей вреда. Это было опасное заблуждение, ведь даже он сам утверждал, что причинил бы, но на какое-то время Таша позволила себе поверить в это.