Город засыпает, просыпается мафия

Таша выдохнула от облегчения: ну конечно же, в ней не могло быть Повиласа. Ведь ему нечего там делать. И уже почти развернувшись, чтобы уйти, Таша вдруг увидела его очень близко: он сидел на полу у самой решетки, запустив пальцы в длинные светлые волосы, и даже не заметил ее. Таша испуганно вздрогнула и отступила на шаг назад, увеличивая расстояние между собой и решеткой. Собой и Повиласом.

— Повилас, — тихо позвала она.

Он вздрогнул, как будто ее голос напугал его или вывел из глубокой задумчивости.

Опустив руки, он повернул к ней очень бледное лицо, которое в тусклом освещении казалось болезненным, словно Повилас был при смерти. На его губах неожиданно появилась улыбка, которая выглядела настолько неуместно, что по-настоящему пугала.

— Таша, — тихо и как будто радостно поприветствовал он ее. — Я рад, что ты в порядке. Я знаю, это звучит дико, но я действительно рад, что они меня остановили до того, как я смог причинить тебе вред.

— Значит, это все правда? — пробормотала Таша.

 — Все, что говорил следователь. Ты действительно убил тех женщин, и Вику, и хотел убить… меня?

— Я не хотел, — возразил он, активно помотав головой. — Никого никогда не хотел убивать. Ни тебя, ни тех женщин. Вику… может быть. Она шантажировала меня. Знала, кто я, и шантажировала этим. И еще я хотел убить Сергея, приехал к нему, но… получилось иначе.

Таша недоверчиво нахмурилась.

— Да, она… поймала меня после очередного… срыва. Все поняла, да и я сам ей все подтвердил.

Тогда-то она и подала на развод. Пригрозила сдать меня полиции, если я не дам ей все, что она захочет. Она забрала нож, которым… В общем, они спрятали его, чтобы угрожать мне. Сказали, что я должен пойти к врачу, принимать таблетки и… если бы я снова сорвался, они обещали сдать меня полиции.

— Они? — снова спросила Таша. — То есть знала не только Вика?

Ну конечно, не только Вика, одернула она себя. Ведь уже поняла, что все проблемы в этой семье решает один человек, и как бы Кленины ни грызлись друг с другом, со своими проблемами они бегут к Кириллу.

— Да, она пошла с этим к брату, — подтвердил Повилас. — Кирилл взял нож на хранение. Нашел мне врача. Уж не знаю, делал ли он это потому, что считал меня частью семьи, или потому, что мой арест за подобное мог бросить тень на его настоящую семью… Не знаю… Неважно. Лечение мне даже в какой-то степени помогало. Впервые с тех пор, как эта… потребность появилась, я смог ее подавлять.